— Ты? — выдохнула, стесняясь, что еще не переоделась и стою в переднике, который обсыпан мукой. — Печешь, моя хозяюшка? — Лютовский повел носом, сверкнув голодом в глазах. По тому, как взгляд его шарил по моей несуразной фигуре в домашнем комплекте одежды, речь шла совсем не о еде. — Скоро Миша вернется с прогулки, — и не подумала отступать, лишь запрокинула голову, интуитивно чувствуя, что последует дальше. Скользнув сухими губами по шее, он захватил мои губы и укусил. «Больно!» — хотелось дать по наглой роже. Но тут же мягкий язык лизнул, обезболивая. Воспользовавшись моментом, что я разжала зубы от удивления, проник внутрь. На язык что-то упало. Гладкое и сладкое… Вытаращив глаза, отодвинулась, щупая во рту языком карамельку, по вкусу — барбариску. — Твоя любимая конфетка. Почти донес, — тихий смех у него вызван дебильным выражением моего лица. — А в фантике нельзя было? — закатываю как хомяк конфетку за щеку и довольно жмурюсь. — Можно, но так вкуснее, — приблизившись, еще раз лиз