Настя третью неделю просыпалась на чёртову зарядку в детских лагерях. На пути перед школьным учебным годом оставалась ещё неделя.
Ничего удивительного она не обещала: несколько старых подруг с олимпиад, среди прочих вечный Денис — мягкий, открытый всем и заразительно смеющийся одиннадцатиклассник. Он познакомил Настю со старой командой олимпиадников, которые минувшим летом выпустились. Выпустившиеся были людьми блистательными: высокими, интеллигентными, красивыми и, что важнее всего, знавшими все лучшие анекдоты про поручика Ржевского.
Сверстники, к сожалению, не могли произвести такого же впечатления. Казались какими-то не такими взрослыми, что ли. На счастье, с подругами и на парах нескучно, и вечернюю дискотеку скоротать можно. Но мужская половина была совсем ни о чём, поэтому оставалось только шутить над романтическими похождениями Дениса: он смешной и его не жалко.
***
На восьмой день смены случился выходной от пар и зарядок. К сожалению, выходного от холодных пельменей на завтрак не случилось.
На сборе отряда утром объявили, что ждут ещё одного мальчика. Настя только удивилась, зачем этому страдальцу ехать на половину от сентябрьской смены в не самом лучшем лагере: пары по истории были скучноваты, на улице ощутимо холодало не только вечерами, но и днём. Потом услышала, как о нём говорит Денис с друзьями: оказывается, знакомый, да непростой, а с дипломом всош по биологии. А едет на историю. Странный!
***
Только закончился обед. Настя шла с подругой Катей, держа в руках мороженое из магазина лагеря, как вдруг увидела отрядный круг, который внезапно вырос вокруг чьей-то слегка кудрявой, каштанового цвета головы. Оказалось, это новенький. Настя попала как раз на знакомство:
— А это ещё две девчонки: Настя и Катя — сказала вожатая, кивнув головой в их сторону.
— Удобно — сдержанно усмехнулся новенький. — Две Кати, две Насти, — имена в отряде таинственным образом дублировались.
Но новенький, Алексей, правило это сломал. Даже не Алексей, а просто Лёха какой-то. А как красиво было — каждое имя двум людям принадлежало.
***
После обеда собрались играть в "Мафию". Настя вызвалась ведущим, хотя до того дня постоянно отказывалась от этой роли в игре. Больше всего ей нравилась карточка комиссара: нравилось проверять людей на честность.
Играл и новенький. Он оказался в числе двух мафий и на третьей ночи тактично раскрыл Катю — тоже мафию — чтобы снять претензии с него. Командная работа!
***
Вечером выходного была «спевка». От отряда нужен был хотя бы один номер. Денис, как капитан, благополучно забыл обо всём. И вожатая тоже. Да и отряд целиком.
Пока остальные отряды выступали, историки решали, что делать, чтоб избежать позора. Проблему решать вызвался сам Денис: взял гитару и побежал, как пришла очередь. Но остановился.
— Лёх, погнали со мной, аккорды подержишь. И подпевай, а то сам петь я не умею.
— А что петь-то?
— «Сансару», конечно. Я больше ничё не умею.
Выступление получилось… фееричным. Хотя Денис и просил Лёху подпевать, но микрофон держали слишком далеко, чтобы ансамбль получился двухголосым. Поэтому неточный ритм игры и голос, соскальзывающий на фальцет, прятались в голосах ребят, которые пели со скамеек импровизированного амфитеатра. Оттуда, из толпы фонариков, смотрел улыбающийся взгляд Насти. Он зацепился за палевый шёлковый платок с оливковым узором, неаккуратно торчащий из кармана Лёхи. Слишком не похоже это было на всех остальных юношей. Тащить с собой в лагерь целый пиджак с водолазкой и брюками, да ещё на неделю — точно нарцисс!
***
— Денис, хватит. Я серьезно тебя спрашиваю: есть ли что-то между ним и Ирой?! — требовательно прошептала Настя, заглядывая на соседний — с общей стеной — балкон. Денис ухахатывался самым бесстыжим образом.
— Слушай, хочешь совет, чтобы ему понравиться? — сдержав смех, сказал Денис, подняв брови над своими прямоугольными очками.
— Ну?
— Засоси его просто.
— Янаев! — тут Денису из-за стенки прилетел удар ладонью в лоб, — надоел!
— Так я серьезно, лучший способ, — и снова в лоб прилетело.
— Завтра танцевальный конкурс? Вот сделай так, чтобы я с ним танцевала, иначе шутки про твои любовные похождения уйдут в народ. Понял?
***
— Лёх, слушай. «Криминальное чтиво» смотрел?
— Отрывками, а что?
— Мы твист решили поставить, станцевать сможешь?
— До вечера научусь, не проблема. А почему меня одного спрашиваешь, всем же танцевать.
— Ну, слушай, в фильме была всего одна пара, пусть у нас будет одна главная. А остальные в массовке.
— Какая честь, сударь! А с кем в паре?
— Я предлагаю с Настей, она танцевать умеет, да и по росту тебе только она подходит. И ещё: костюм как у Траволты сделаешь?
— Косичку не обещаю, но что-нибудь придумаю, — хлопнув по плечу Дениса, Лёха улыбнулся: только приехал, а уже главная роль!
***
— Всё в порядке? Ты немного отходишь от меня во время танца, как будто зажата.
— Знаешь, мне немного тревожно: первый день знакомы с человеком, а уже так близко танцуем. Обними меня.
Кожа пальцев рук Лёхи прикоснулась к изумрудному шёлку платья Насти. Ладони прошмыгнули по талии и оказались одна выше другой на её лёгкой гибкой спине. Пепельно-русые волосы коснулись его правой щеки, а аромат её духов почувствовался ещё отчётливее. Внутри Лёхи словно заиграло фортепиано. Заиграло стройными пальцами настоящего мастера. На самом деле, по спине и рёбрам расходились приятные мурашки от пальцев Насти.
— Так лучше? — подняв брови, спросил Лёха.
— Лучше — мигнула бровями в ответ Настя.
— У тебя очки на минус четыре! — после минуты разглядываний, которые обычно называют глаголом "пялиться", произнес Лёха.
— В смысле? Как?
— Сам очки ношу.
— А сейчас?
— А сейчас в линзах. Почти всегда в линзах. В очках себе не нравлюсь.
— А мне покажешь?
— Может быть!
***
— Понравился тебе Алексей?
— Канешн. А он точно с Ирой не встречается? — переписывалась Настя с подругой, которая в лагерь не поехала, но Алексея знала хорошо: вместе с ним она ездила на олимпиаду по биологии.
— Ой, расслабься. С Ирой точно нет.
— Просто он так мило с ней иногда общается…
— Не переживай. Действуй.
В комнате, расположенной по диагонали от настиной, лежал Лёха. Лежал и смотрел в потолок. После танца он сам предложил Насте обняться, она согласилась. Но этого казалось мало! Нужно было пригласить её прогуляться, пока было время. Осталось пять дней на смене. И угораздило же его по болезни пропустить первую неделю!
— Пацаны — прервал шёпотом тишину Лёха, — а вы не знаете, общается ли Настя с кем-нибудь?
— Какая из? — ответил невидимый шёпот.
— Та, с которой я танцевал.
— Та вроде нет. А что?
— Да так.
***
— Так, ребят, ещё раз. Вова с Лёхой в нападении, Тёма и Тёма в защите, Саша и Макс в центре. Я на раме. Сольём — феерично будет: тогда наш отряд вообще без достижений останется. Лёх, ты куда?
— Я сейчас, телефон только отдам, — побежал он по лестнице вверх на трибуны. К Насте.
— Телефон сбережёшь? Смотри, я тебе доверяю!
— А пароль доверить не хочешь?!
— Я подумаю, — улыбнулся Лёха.
Они подмигнули друг другу бровями.
Дальше была игра, игра на износ. Бегая за мячом, как пёс за любимой игрушкой, Лёха думал лишь о том, чтоб именно он забил. Потом одёргивал себя: какие глупости! Детская романтика какая-то. Главное выиграть, а голами хвастаться не обязательно. Но забить, зная что она смотрит, смотрит прямо сейчас, а он, как дурак, больше половины сил тратит не на бег, а на то, чтоб не оглядываться… Дурак! Вот и мяч упустил.
Настя стояла высоко на трибуне. Вращала в руках аккуратный смартфон с матовым силиконовым чехлом. Телефон был приятным на ощупь, и это успокаивало её во время игры. Лёха то и дело прыгал через ноги соперников, избегая ударов. В эти моменты Настя особенно крепко сжимала телефон в руках, словно крепче его сжимая, можно было спасти Лёху от травмы. И столкновений он действительно избегал.
В один момент атаки «своих» стали каруселью проноситься перед глазами. Одна, вторая, третья, — Лёха постоянно отдавал последний пас перед ударом, а сам не решался пробить. Два раза звенела штанга. Ещё раз пас не дошёл до адресата. И вот — в четвёртый раз — мяч после щелчка по нему ногой отскочил от ног вратаря прямо к стопам Лёхи. Настя закусила губу и мёртвым замком сжала телефон. Лёха сделал два аритмичных, рваных шага, после чего пустил мяч по газону. Как в бильярде. Тот успел прокатиться под вратарём и от угла пересечь линию ворот. Гол.
Команда побежала к Лёхе. Такая традиция праздновать забитые мячи. Пару секунд — и шесть человек висят или лежат на герое. Но пока эти секунды пройти не успели, Лёха наконец-то посмотрел на Настю. Настя – на календарь. Оставалось четыре дня.
***
— Сегодня ставим фильм. Гарри Поттер. Мюзикл.
— Хороший план, Денис, надёжный, как швейцарские часы… С тебя карамельное пиво, и я в деле. — Лёха почесал бороду рядом стоящего Дамблдора местного разлива.
— Зато “Оскар” за лучшую музыку и хореографию наш. Наверное.
— А что ты хореографить там собрался?
— Ну, вальс там был.
— Ага, а сюжет там какой?
— Лёх, слушай, тебя сильно сюжет будет волновать, если с Настей вместе танцевать будешь?
— Так, поручик, я вас понял, молчим.
***
— Как же хороши математики, а! И Шрек с ослом как настоящие у них…
— Ты, блин!
— Знаю, что пока жюри будут подводить итоги, устроят дискотеку. Ты не убегай далеко, хорошо?
— А что?
— Так, просто. Может, нравится мне с тобой! — тут Настя решила сказать всё своему собеседнику одним многозначительным взглядом с поднятыми бровями.
— Мёрзнешь? — намекнул Лёха.
— Ну как сказать, — тут Настя пустила пар, выдохнув. — Немного!
Лёха накинул на неё сверху свою куртку. А потом и обнял за плечи. В этот момент два препода, географ и историк, которые сидели в метрах десяти от них перед самой сценой, повернулись в сторону мёрзнущей пары, заулыбались и стали, судя по их улыбкам, что-то смешное, и едва ли географическое или историческое. Хотя кто их знает — этих преподов!
— Кажется, заметили, — толкнула в плечо Лёху Настя.
Автор: Лёша Абаев
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ