22 июня памятно еще одним событием в европейской и мировой военно-политической истории: Компьенским перемирием, а по сути – капитуляцией Франции перед нацистской Германией, условия которой были продиктованы генералу армии Шарлю Хюнтцигеру в том самом вагоне, в коем маршал Фош от лица союзников подписывал 11 ноября 1918 года перемирие с проигравшим Первую мировую Вторым рейхом.
Столь быстрое поражение – кампания началась 10 мая, а уже спустя месяц переехавшее в Бордо французское правительство объявило Париж открытым городом – никоим образом не бросает тень на французских солдат и офицеров.
Они сражались храбро и на тактическом уровне добивались успехов: 14-я пехотная дивизия бригадного генерала де Тассиньи, 4-я бронетанковая дивизия полковника – коли не ошибаюсь, присвоенное ему звание бригадного генерала, в суматохе смены власти, так и не было утверждено – де Голля. Но.
Но правительство Рейно не готово было сражаться – хотя позиция упомянутого премьер-министра не представляется столь однозначной и требует отдельного разговора, – а престарелое высшее командования в лице генералов армии, сначала Гамелана, а потом Вейгана, мыслило категориями Первой мировой войны. Отсюда вбухивание огромных средств в межвоенное время в оказавшуюся бесполезной линию Мажино.
Мораль? Военно-экономическая мощь государства отнюдь не тождественна его внутренней стойкости. И здесь – разительней контраст Франции с Советским Союзом, руководство которого и высшее военное командование даже мысли не допускало о перемирии, с первого дня войны употребив все силы на разгром противника.
Игорь Ходаков
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал