В один третейский суд поступил запрос из суда. В запросе было истребование дела, которое ранее рассматривалось этим третейским судом и производство по которому было закончено. Запрос был прислан из того суда общей юрисдикции, в котором рассматривался вопрос о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Запрос этот принесла представительница взыскателя, и между нею и председателем этого суда произошёл вот какой разговор:
– Вы сами отнесёте дело в суд или передадите мне? — спросила представительница взыскателя.
– Извините, но дело третейского суда, всякое третейское производство — конфиденциально, просто потому что так написано в Федеральном законе «О третейских судах в Российской Федерации»… дело, конечно, не в том, что в деле есть что‑то такое особо секретное, но в законе же написано… так что только я сам. И вот что самое главное…
– Что?
– А по чьему ходатайству вынесено определение об истребовании? По вашему?
– А никакого ходатайства вообще и не было. Судья сама…
– Стоп, как это?
– Ну… она сказала, что ничего не поняла из решения, мотивы не поняла и хочет посмотреть дело третейского суда.
– Увы, но такое любопытство я удовлетворить не могу. Строго говоря, мне надо выносить определение об отказе в передаче дела, но это явно затянет ваш процесс. Я не могу передавать дело только на основании запроса суда, вынесенного по неизвестному мне поводу, а закон о третейских судах именно мне прямо указывает, что только по ходатайству участника процесса в третейском суде, суд вообще может истребовать у меня дело.
– И что делать?
– А давайте сделаем так. Вы же не против передачи производства в суд?
– Нет.
– Тогда напишите в суд ходатайство об истребовании дела. А судья пусть в порядке подготовки дела к слушанию, на что как раз она имеет право, вынесет определение и истребует дело. Тогда я просто передам дело в суд сам.
Так и было сделано.
Правда, представитель взыскателя сказала, что судья выразила какое‑то неудовольствие или недоумение. Председатель третейского суда, получив определение, сдал дело в суд общей юрисдикции, а, встретив в коридоре суда судью, поздоровался и сказал что‑то в том духе, что, мол, не обижайтесь, но я просто обязан поступать так только по определению суда, в котором, к тому же должно быть указано, ктó именно заявил ходатайство. Отношения там были нормальные, судя по всему.
Судья также поздоровалась и сказала, что в ГПК РФ не предусмотрено вынесение по этому поводу никаких определений, а судья может руководствоваться только ГПК РФ.
Действительно, в ГПК РФ ни слова не сказано о вынесении определения. Ни слова.
Вопрос:
кто же прав — председатель третейского суда, потребовавший вынесения определения об истребовании производства по делу, рассмотренному в третейском суде, для передачи этого производства в суд общей юрисдикции, или же судья этого суда, полагавшая, что и одного простого запроса будет довольно?