Глава 21.
Ася развернула конверт, из которого выпала фотография. Она быстро наклонилась, хотела уже отдать ее Василине, но взгляд скользнул по снимку. Ее руки задрожали - на нем был... Митя. Тот самый, с поезда.
Начало. Предыдущая глава.
- Бабуль, - прерывающимся от волнения шепотом спросила девушка, - а как... зовут вашего внука?
- Минька... Михаил. Ковалев. А... что? Вы знакомы?
Она с жадностью ждала ответа. Ася снова взглянула на фотографию. И покачала головой: нет, ошиблась, скорее всего! Просто похож немного, да и разве можно запомнить человека, которого видела мельком - раненого, замученного? Господи, неужели она теперь в каждом молодом человеке будет выискивать его черты? Она с огорчением протянула карточку Захарьихе.
- Нет. Показалось, - пробормотала она, - просто... он немного похож на моего знакомого. Но его зовут Митя... Митя Заречный.
- А-аааа, - Василина разочарованно вздохнула, - жаль, что незнакомы. Хорошей вы были бы парой... Пусть он только вернется!
Она с любовью взглянула на помятую карточку внука. А Ася вспыхнула от смущения.
В этот момент в ограду ворвался Ленька, а за ним следом вошел запыхавшийся дед Захар.
- Шуру, почтальоншу, встретил, - сказал он, откашливаясь, - говорит, что письмо... от Миньки принесла. Читайте уже...
Он сел на скамеечку у забора, сжав ладонями грудь и пытаясь отдышаться.
- Да-да, - подхватила Василина, - читай письмо-то, дочка, читай...
В письме Минька сообщал, что все у него хорошо, идет он по родной стране, бьет фашиста нещадно, чтобы "быстрее изгнать его с родной земли, и чтобы духу его пакостного здесь не осталось"... И мечтает поскорее вернуться в родное село, чтобы стать учителем географии, учить детей доброму и светлому... "Потому что напутешествовался он уже по самое горло". В конце передавал большой привет Леньке и наказ: "дурью не маяться, а слушаться и беречь стариков". А он вернется с войны и начнется жизнь прекрасная, какой доселе не было...
Василина, слушая письмо, утирала кончиком платка глаза.
- Унучек мой дорогой, - всхлипывала она, - так уж он мечтал путешествовать, страну нашу большую повидать... Все из дому сбегал с котомочкой, с поездов его кажное лето снимали и возвращали домой... А вона как пришлось... Находился уже по стране нашей, истоптал ее сапогами солдатскими...
- Ну ладно, старая, хватит кудахтать, - прикрикнул на нее дед Захар, - читай, дочка, че он там ишшо пишет?
- Да все уже... С приветом, ваш любимый внук, Минька, - прочитала Ася, - и дата...
- Ой, так это когда ишшо было, - снова заплакала Василина, услышав дату, - полгода назад... Где она сейчас мой голубочек сизокрылый? Жив ли, здоров?
- Ну ладно тебе, мать, - уже более миролюбиво сказал дед Захар, - сама видишь - война, мы уже месяца три в оккупации. Неужель, ты ожидала более свежего письма? Шура, почтальонша, рассказала, что на сортировке перед приходом фрицев, успели спрятать всю почту в подвал. А фашисты первым делом к стенке поставили всех работников почты. Эти гады пушче огня боятся вестей с фронта. А почтальонов приравняли к партизанам. Шура говорит, что ребятня нашли этот подвал с письмами и теперь украдкой разносют их по селам. Уже все деревни обошли. А наша... самая дальняя, напоследок осталась. Говорят, одного мальчонку фрицы пристрелили, задержав с мешком писем, чтоб других запугать. Но пацаны все равно несут... Настоящие герои, эх-ма...
- Вот здорово! - не выдержал Ленька.
Дед Захар закашлялся, перехватив горящий от восторга взгляд внука, спохватился, погрозил ему пальцем:
- Ты мне прекращай, Ленька! Ты чего это удумал? Гляди-кося у меня...
- Да я ничего... деда, - Ленька опустил глаза и погрустнел, - они герои, а у нас ничего героического не происходит...
- Героического, - вспылил дед, - я ему рассказываю, что убивают фашисты даже пацанов... Чтоб ты осторожнее был, а ты... Готов на рожон лезть. Да и Минька такой жа... Эх, жаль, что нет у вас родителей. Отец на фронте погиб, мать от чахотки умерла молодой ишшо. Трудно нам с вами...
- Ладно тебе, дед, - перебила его сурово Василина, - не гневи Бога, у нас самые лучшие внуки. И это счастье, что они у нас есть. С кем бы сейчас остались? Да вот еще и Асеньку нам Бог послал. Вернется Минечка наш, полюбят друг друга, свадебку сыграем...
Она уже без стеснения выражала вслух свои желания. Ася с щемящим сердцем слушала стариков и ловила себя на мысли, что вот уйдет она этой ночью, как воришка из дома, который ей стал родным... И даже сообщить не имеет права.
Ее радость ухода к партизанам была сильно омрачена.
- Ничего, дорогие мои, - прошептала она про себя,- я обязательно к вам вернусь. Я вас отыщу после войны... Еще бы мамочку отыскать, где она сейчас? Жива ли?
У Аси тоскливо сжалось сердце при воспоминании о маме. Единственное, что она знала со слов деда Захара - поезд, хоть и потерял пару вагонов, но все же сумел скрыться...
Продолжение читайте здесь