Цикл статей о наивной живописи я хочу продолжить рассказом об удивительной художнице Екатерине Медведевой. Признаюсь, мне очень хотелось поговорить с ней лично. Я написала ей в WhatsApp с просьбой о телефонном интервью, но мне ответила её помощница, которая сообщила, что беседы, увы, не получится, поскольку не позволяет здоровье Екатерины Ивановны. Несмотря на это, я всё-таки приняла решение сделать о ней материал: таких талантливых и неординарных людей должно знать как можно больше людей. Ведь вера в призвание, желание чувствовать и передавать красоту могут изменить жизнь каждого из нас.
Екатерина Медведева родилась 10 января 1937 года в селе Голубино (нынешняя Белгородская область). В 1946 году, в массовый голод, её мать с Катей и двумя дочками от первого брака перебралась в Азербайджан, в г. Гёйчай. Но уже через год мамы и старшей сестры не стало, а средняя, 16-летняя Настя, не могла оформить опеку над Катей. И сирота оказалась в детдоме г. Шуша.
В 1954 г. 17-летнюю Катю, которая к тому времени уже получила профессию ткачихи, направили в Баку. Через несколько лет она вышла замуж, родила ребёнка. Развелась, а в 1972 г. окончила заочное отделение Культурно-просветительного училища Ульяновска. Жизнь катилась неспешно, без взлётов и падений, и ничто не предвещало того, что однажды Екатерина возьмёт в руки кисть, а новое занятие прославит её на весь мир.
Но в 1974 году серьёзно заболела дочь, которую отправили в санаторий г. Ессентуки. Екатерина приняла решение временно уехать из Ульяновска, чтобы её Ирочка могла продолжать лечение. В 1976-м обосновалась в Кисловодске, где устроилась в клуб работников торговли заведующей реквизитного цеха при народном театре.
В клубе был кружок, в котором ребята 15-16 лет занимались рисованием. Раз месяц Екатерина мыла там полы - какая-никакая, а а всё же прибавка к её небольшой зарплате, половина которой уходила на съемное жилье. Именно в этой изостудии судьба подарила ей встречу с молодым художником Анатолием Моревым, который приходил туда, чтобы писать картины - у него не было своей мастерской.
"После киносеанса, в 12 ночи, я вошла в изостудию и обалдела. Там постановка была: восточный кувшин, хохломская миска и искусственные фрукты, краски, кисти, бумага. Я вымыла полы и начала рисовать. Нарисовала работу гуашью на оберточной бумаге и оставила там. Назвала «Хлеб насущный». Через день я вошла в изостудию, смотрю, а мой рисунок висит на самом высоком месте. Морев уже был в изостудии. Я его спрашиваю: "А кто это повесил рисунок на стену?" Он сказал, что это он повесил, говорит: "Это ваша дочь нарисовала?" - а Ирочка тогда училась во втором классе Кисловодской художественной школы. Я отвечаю: "Нет, это я первый раз попробовала». Он удивился: «В первый раз и так хорошо?!" А я говорю, мол, что же хорошего, если всё криво. Но Морев сказал, что живопись у меня отличная, а что такое живопись я вообще не знала. Он пояснил: "Вы хорошо чувствуете цвет". Тогда я ему призналась: "А знаете, я загадала, что если понравится художникам, то буду учиться». Но Анатолий Николаевич сказал, что мне учиться не надо: "Рисуйте сколько хотите и когда хотите, никого не слушайте", - так описывала в своих воспоминания Екатерина Ивановна тот судьбоносный разговор, состоявшийся за пять дней до её 39-летия.
Анатолий Морев подарил ей книгу "Рисунки Ван Гога" и акварельные ленинградские краски, которые в то время считались лучшими в Союзе.
Екатерина послушалась совета художника и поверила в себя. А уже через три месяца Морев организовал в клубе первую выставку её работ, на которую отобрал 37 рисунков. В книге отзывов один из посетителей, преподаватель художественной школы, написал: «Как ей не стыдно в 39 лет рисовать так, как это делает пятилетний ребенок!»
Резкая критика очень больно ранила Екатерину. Женщина в слезах бросилась к художнику. Но, выслушав свою подопечную, Морев только улыбнулся и тут же успокоил: : «Не плачьте, Катя, это он вам комплимент подарил. Кто в 39 лет может сохранить такую чистую душу?»
"В моём организме словно произошла перестройка, когда я начала рисовать с 6-ти утра и до 2-х ночи, - вспоминала Екатерина Ивановна. - Я по другому стала воспринимать всё: людей, природу, жизнь. Как будто мне поменяли кровь".
Её вторая выставка состоялась в детской художественной школе Старого Оскола. И снова книга отзывов трещала от противоположных отзывов зрителей. Взрослые возмущались и настоятельно советовали как можно скорее бросить "мазню", а ученики писали: «Никого не слушайте, рисуйте».
Екатерина с дочерью вернулась к себе на родину, в село Голубино, где устроилась работать в узел связи. Подменяла начальников отделения связи на время их отпусков.
"А я рисую, представляете! 30 отделений связи в районе, езжу в командировки. В одном селе индюки, в другом гуси, в третьем плетни плетеные. Красота! Осень, все цветное", - вспоминала о том периоде своего творчества Екатерина Медведева.
Летом 1977 года она выставила в своём родном селе Голубино сто своих рисунков. Творчество землячки местные жители приняли очень тепло, как и приехавшие посмотреть на работы наивной художницы студенты. В 1979 году фотографии её работ были опубликованы в журнале "Декоративное искусство СССР".
С ростом известности Медведева всё чаще начала сталкиваться не только с неприятием своих работ, которое иногда было не просто резким, а очень грубым, но и с людской завистью. И первые "звоночки" изменившегося к себе отношения она ощутила в родном селе. Как-то после областного конкурса самодеятельных художников в Белгороде, где она заняла первое место, Екатерина вернулась на работу и простодушно рассказала о своём успехе. И чёрт же её дёрнул упомянуть, что в качестве премии ей вручили не только книги, но и призовые за первое место, которые тянули на месячный оклад!
"Одна мне говорит: "Что ты нас унижаешь?" Я отвечаю: "Я не унижаю, а делюсь радостью". Ещё бы, у них и мужья, и дома, и огороды, а у меня ничего. И вдруг обо мне заговорили и по радио, и в газетах! Я думаю, что завистники сильных двигают вперед и не дают зазнаться тем, у кого успех. А слабых они душат".
А ещё через год картины Медведевой смогла оценить уже московская интеллигенция. Оригинальность и самобытность её таланта настолько покорили взыскательную столичную публику, что выставка её работ во Всероссийском доме творчества вместо двадцати запланированных дней продолжалась по просьбам зрителей почти три месяца.
После такого успеха о Екатерине Медведевой заговорили и даже дали ей путёвку в Дом творчества в Старой Ладоге. Условия там были прекрасные: полный пансион, отдых, тишина, мастерские. Словом, всё было сделано для того, чтобы художники думали не о хлебе насущном, а о вдохновении и творчестве. О проведённом в пансионате времени Екатерина Медведева позже скажет: "Лучшая моя весна – это осень 1981 года".
Там же, в Старой Ладоге, одна художница, увидев её наивную живопись, припечатала с усмешкой: "Так, как ты, я могу с закрытыми глазами нарисовать". Катя за словом в карман не полезла: "Почему же с закрытыми? Ты попробуй с открытыми". По воспоминаниям Медведевой, сама критикесса, столь пренебрежительно отнёсшаяся к её творчеству, "рисовала чёрным карандашом в канаве прутики, которые были похожи на червей".
Медведева пробовала свои силы в разных техниках, делала коллажи, много экспериментировала с материалами: масло, акрил, темпера, пастель. Те, кто наблюдал за процессом создания её картин, отмечали, что они почти всегда начинались с силуэта, стремительной линии, вслед за которым уже шёл цвет.
Художница не ограничивала себя какой-то одной темой и рисовала то, что её волновало: Бог, религия, красота природы, жизнь и смерть, талантливые современники, история, балет.
О балете, впрочем, стоит сказать особо, поскольку огромное количество своих работ она посвятила именно этому виду искусства. В Москве она множество раз ходила на спектакли и была очарована пластикой балерин, их грациозностью, тем, как отточенные движения танцовщиц передавали мельчайшие нюансы человеческих переживаний.
Все свои работы она подписывала просто: "Катя Медведева". Её часто спрашивали, почему Катя, а не Екатерина или хотя бы фамилия с инициалами? А то как-то слишком по-детски звучит, несерьёзно. Художница отвечала, что когда работала в клубе, ребятишки её называли только по имени, без отчества, она и привыкла. Да и разве есть в этом что-нибудь обидное?
"Художник тот, кто не может не рисовать, - считает Екатерина Ивановна. - Изобразительное искусство – это образ. Мне кажется, большинство и не думает об этом. Детей вообще нельзя учить рисовать. Только технику рисования давать надо. Они должны взахлеб рисовать и радоваться, а им учителя своё навязывают, вот и копии появляются. Судьба кого выбирает, того и испытывает. Самое трудное – быть простым. Интересный человек должен быть доступным, объяснять людям, то есть делиться радостью".
Первым коллекционером картин Медведевой среди иностранцев был немецкий журналист Норберт Кухинке, долгое время работавший в Союзе и интересовавшийся творчеством самоучек. Именно он сыграл датского профессора в фильме Данелия "Осенний марафон". Его жена как-то призналась, что при досмотре сотрудники таможни, увидев вывозимые ими из Союза картины, недоумевали: "И вот за это г...о вы деньги платите?!" На что супруги Кухинке отвечали: "Для вас они г...о, а для нас – гениальные художники".
Эрнст Неизвестный отмечал, что при всей своей детской простоте картины Кати Медведевой обладают невероятной глубиной и богатейшей палитрой, и что она не только художник, а ещё, в своём роде, композитор.
Судьба меж тем вела её всё дальше, и Екатерина постепенно становилась знаменитой не только в Советском Союзе, но и за рубежом. В 1982 году коллекционеры показали одиннадцать её картин Марку Шагалу. И знаменитый на весь мир художник высоко оценил творчество самоучки: "Катя Медведева - это русский талант со своим почерком. Она так же любит цвет, как и я".
Он передал для неё альбом со своими работами и автографом. А ещё через десять лет на Елисейских полях в Париже была устроена её персональная выставка. Екатерина выехать во Францию не смогла, но ей привезли оттуда свыше пятидесяти хвалебных отзывов от тамошних художников и критиков. В 1994 году картины художницы-самоучки появились на выставке в Ницце и экспонировались вместе с полотнами Шагала и Матисса.
Примечательно, что ни на одной из зарубежных выставок своих работ Екатерина Медведева так и не побывала. В её домашнем архиве до сих пор лежат 22 приглашения из разных стран.
Екатерина Медведева прошла проверку медными трубами, хотя известность принесла ей и испытание: 19 лет она жила в Москве, останавливалась у разных художников, а это ежедневные гости, общение, споры. Всё это по русской традиции заканчивалось застольем.
"Не спилась, не исписалась – это испытание было, - признавалась Екатерина Ивановна. - Потом пила, когда внук заболел, да и дочь больная была. Но Бог меня любит... Я сдала экзамен на жизнь и на живопись".
"Я самый счастливый художник конца 20 и начала 21 века, - уверена Екатерина Медведева. - У меня сколько работ, столько и праздников духовных, радостных. Есть старинная притча XII века. Царь вызывает визиря и спрашивает, сколько в стране художников, на что тот отвечает: "Шестьсот человек". "Посади их всех в тюрьму. Сколько рисуют?" "Триста," – говорит визирь. "Теперь создай им роскошную жизнь, - приказывает царь. - Сколько рисуют?". "Три". Вот эти три художника настоящих, а остальные только льготами художников пользовались".
В 2022 году к 85-летнему юбилею Екатерины Медведевой в Старой Ладоге устроили выставку произведений «ладожского» периода её творчества и показали более поздние работы из коллекции музея-заповедника и частных собраний.
По мнению организаторов, "абсолютную уникальность творчества Медведевой составляет праздничность фантастически подобранной лоскутной живописности в сочетании с пластической выразительностью формы".
"Люди продаются, как орехи колются под молотком, - написала в своей автобиографии Екатерина Ивановна. - Некоторые не знают, для чего живут. Художники тоже должны думать, для чего писать. Хорошо, если им есть что сказать. А если нет? Остается мешать другим и завидовать. Художник - тот, кто ни на кого не похож. А иногда на выставке смотришь, картины одинаковые, а фамилии разные. Художники, и сильные, и слабые, уже должны быть благодарными за то, что рисуют. Это так прекрасно! Картина – это молитва. Кто как молится – такая и работа. О деньгах нельзя думать, когда пишешь, потому что как бы беседуешь с Богом. А хорошая картина свою стенку да найдет. Кто рисует, уже спасён от многого. Чем меньше зла в человеке, тем он больше художник".