Глава 106
Лишь догадываться мог Гриша о том, как к нему Катя относится. Она много улыбалась, смеялась, часто смотрела ему в глаза, и в ее взгляде было столько доброты, интереса, что парень сидел очарованный и даже не хотел подумать о том, что вдруг эти отношения окажутся просто дружескими. Он знал, что такое френдзона. К счастью, не по собственному опыту. Был у него университетский приятель, Макс, который хлебнул горюшка с такой «дружбой».
Начались эти странные отношения в тот день и час, когда студенты первого курса исторического факультета собрались на первом занятии. Пришел преподаватель философии и стал рассказывать о своей науке, пытаясь донести до незрелых умов, что историк, не знающий основ философии, никогда хорошим специалистом в своей сфере не станет.
Гриша с Максом сидели на задней парте и обсуждали девчонок. В группе их было около двадцати, и они уже успели заметить, что многие – весьма недурны собой. Пока они болтали, в какой-то момент к ним обернулась девушка, сидевшая впереди, и попросила беседовать потише. Гриша кивнул, а Макс – замер. Как только он сумел просмотреть эту красоту? Он так застыл, что сосед даже ткнул его локтем: «Тебя околдовали?»
Макс с немигающими глазами ответил:
– Ты ее видел?
– Кого?
– Вот ее, что прямо перед нами, – показал Макс на длинные, черные и блестящие, как вороново крыло, волосы.
– И что?
– В жизни красивее не встречал, – сказал Макс.
C того момента Макс буквально голову потерял. Стал выспрашивать про эту девушку, кто что знает. Выяснил, что зовут ее Жания, она – казашка, приехала к нам учиться из Уральска, что на севере Казахстана. Здесь для нее родители – люди весьма состоятельные – снимают квартиру.
Однако вскоре выяснилось: Жания мало того что персик аппетитный, с бархатной кожей цвета кофе с молоком и длинными ресницами, безупречно стройной фигурой и шикарными густыми волосами, так еще и весьма строгого нрава. Никого из парней близко к себе со всякими глупостями не подпускает. Да те особо и не лезут сами: у нее в Казахстане три старших брата да и прочей родни человек двести. Кто с ними захочет связываться? Дураков нет. Кстати, о том, сколько у неё родственников, Жания рассказала сама в самом начале обучения. На всякий случай, чтобы обезопасить себя от потенциальных приставал.
Хотя нет, один все-таки нашелся. Узнав обо всем этом, Макс не испугался и решил продолжить путь к сердцу восточной красавицы. Причем он не собирался ее соблазнять, хотя такой опыт у него прежде имелся. С непорочностью парень расстался еще в старшей школе, когда ему едва стукнуло 18, причем умудрился соблазнить студентку-пятикурсницу, которая пришла к ним в школу на двухмесячную практику.
Получила, что называется, хороший опыт: этого времени Максу вполне хватило, чтобы задурить девушке голову и осчастливить себя получением статуса «настоящий мужчина». Студентка ушла весьма довольная практикой. Макс же получил «пятерку» по русскому языку и литературе в году и прощальный поцелуй, а в ответ дал обещание не звонить и не писать. «Поиграли, и хватит», – строго сказала пятикурсница.
С той поры он лишь повышал умения и навыки в области покорения женских сердец, чем вызывал неподдельную зависть одноклассников. Пока те обжимались с девчонками по подъездам, Макс умудрился завести блокнотик, в который регулярно записывал имена и фамилии девушек, с которыми был неподобающе для своего (и зачастую их тоже) возраста близок.
Теперь Макс замахнулся за задачу невероятную по сложности: заполучить в свои объятия умницу и красавицу, да еще дочь богатых родителей, притом – казашку и мусульманку. Сам-то Макс к национальным и религиозным вопросам вообще никакого отношения не имел. Они его совсем не интересовали. Потому к предупреждениям со стороны приятелей и Гриши в частности о том, что не стоит соваться к девушке, которая для него, Макса, словно с другой планеты прилетела, он отнесся равнодушно.
Подумаешь, казашка, и что? Подумаешь, иноверка. «Не парит совершенно», – решил Макс. И стал, как он это говорил, «клинья подбивать». Причем заходить решил не как все, с глупыми шутками-прибаутками, а со стороны науки. Стал заниматься активнее, но не затем, чтобы умнее стать. А чтобы устраивать диспуты на занятиях. Стоило Жание что-нибудь ответить преподавателю, как Макс тянул руку и начинал или опровергать, или дополнять ее ответ.