Ветер выпал из гнезда –
и пропел птенец:
«Не ходи туда!
Там – конец!
Там – эпидемия
всеобщего отпадения…
Не ходи! Не велено!»
И кончилось веяние:
тишь да гладь…
И пошёл я отпадать.
А там уже пропасть
таких, как я, –
и бездонная пропасть
шепчет:
«Я – твоя…»
Подлетел птенец:
«Слушай, мо́лодец-молоде́ц,
оседлай беса
и гони до леса,
там пересядь на лешего
и скачи до разлива вешнего,
там тебя русалка ждёт,
на себе перевезёт,
но её не трогай лаской –
полубаба-полурыба
заласкает тебя сказкой,
и опять пойдёшь в погибель!
На другом на берегу
подведут к тебе коня –
ты ни слова, ни гу-гу,
мчись!
и поминай меня!
Там, за тридевятым пнём,
ты расстанешься с конём,
и у древа тридесятого
встретишь старца волосатого,
только ты ему не верь:
в овчей шкуре страшный зверь!
Волка серого не бойся
и косых не бойся зай,
слов на ветер не бросай –
впереди большая польза
поджидает молодца́,
только слушайся птенца…»
Ветер стих…
Промчались годы.
В пропасть канули народы.
В смену им пришли другие:
были сказкой – стали былью.
Я у пропасти сижу:
«Стойте! сказочку скажу!»
Но они пришли глухие,
сами слух в себе убили,
всё умеют, знают всё –
даже чуточку ещё!
«Слушай, дед, оставь в покое
наше время золотое,
мы над пропастью во ржи
будем строить этажи!»
Воет ветер, завывает,
словно кудри завивает
у доми́ща домового –
тут как тут не стало крова.
10 июня 2013 г.
Оскар Грачёв