Пребывает в волненьи народ,
Паникует людское скопище:
Повадилось в тихий город,
Пушисто-усатое чудище!
Переулками узкими ходит,
Брусчаткою сумрачных улиц.
В поисках вкусных сосисок,
Свирепо мурлыча бродит.
Оно хищно прядёт усами,
И щурит зелёный глаз.
Лучше ему вы отдайте сами,
Ожерелья из всяких колбас.
Лапой одной поднимает,
За краешек ветхие крыши.
Всё вынюхивает, да шарит,
Сметану и сливки ищет.
А вчера у пруда из кустов,
Показало усатую морду.
Распугало всех рыбаков,
Те, от страха попрыгали в воду.
Совершенно дурацкая мода,
Пугать на рыбалке людей.
Но очень уж было ему охота,
Свежих отведать угрей.
Ходит, чудище рыжее, бродит,
Помечая столбы обильно.
Так, что запах сушёной смородины,
Устойчив чрезмерно сильно.
Как-то раз заявилось ночью,
И мяучило в старом парке.
Весь город не спал, ворочался,
И встревожились сонные галки.
А чудищу было тоскливо,
Ведь март, а оно в одиночку.
И свои чу-до-ви-щьи песни,
Орало прегромко всю ночку.
И так оно было огромно, что
В двери пролезть, ну ни как!
А нужно всего-то ведь было,
Хоть бы чашку ему молока.
Литров на тридцать-сорок,
Ведь больше ему не выпить.
Оно же ведь не обжора,
А просто пытается выжить.
Напало на местный базар,
И устроило пир горою.
Разбежались и млад и стар,
Было страшно и мне, не скрою.
Как ни странно, но я не сбежал,
И с чудовищем рыжим поладил.
"Кыс-кыс-кыс", ему тихо сказал,
И, на цыпочки встав, погладил...
Питомцев своих не гоните,
Натешившись с ними всласть.
А тепло им своё подарите,
Чтоб душе от тоски не пропасть.
Иначе, такое случится вскоре!...
Рассказал я об этом выше:
Повадится чудище в тихий город,
И все поломает крыши.