Выполняя последнюю волю покойного Ивана Ивановича, после похорон Наталья Петровна написала письмо Сергею Ивановичу. Через 2 дня он приехал. Сын Плотовщика оказался неожиданно высоким и грузным, статью и сложением не в отца. Побывал на могиле, погрустил, в опустевшей квартире Ивана Ивановича выпил рюмку водки за упокой его души. Сказал Наталье Петровне, что останется на пару-тройку дней – разобрать вещи папы.
- Он вам деньги оставил, - сказал Наталья Петровна. – А квартиру Иван Иванович мне завещал, за догляд. Но, знаете, Сережа, квартиру я не возьму. Она ваша, несмотря на завещание.
- Как не возьмете? – печаль на лице Сергея Ивановича сменилась удивлением. – Папа же вам ее отписал! Мне сказали, что когда он ослабел, вы и убирали, и стирали, и готовили, и чуть ли не с ложечки его кормили. Это если не вспоминать о том, что благодаря вам мы с отцом последние годы общались. Да, по Интернету, но это лучше, чем вообще никак! Вы многое сделали для нашей семьи, так что квартиру честно заслужили!
- А я так не считаю. Ваша двушка, наверное, полтора миллиона стоит. Где-то год я ухаживала за Иваном Ивановичем. За год простые люди, вроде меня, столько не зарабатывают! А чужие деньги, Сережа, они добра не приносят. От них только вред. Чужой рубль возьмешь – своих сто потеряешь. Отец вам 400 тысяч оставил, запоздавшие алименты. Если хотите меня отблагодарить, дайте... тысяч сто. Их я заработала. А квартиру забирайте себе. Это мое последнее слово.
- Но ведь папа писал, что вы вшестером в двух комнатах обитаете!
- Сергей, наши жилищные проблемы – не повод для того, чтобы присвоить чужое имущество. Этак любой бандит найдет оправдание себе: я, мол, не виноват, грабил и убивал, потому что деньги были очень нужны!
Наверное, Сергей Иванович впервые столкнулся с женщиной, которая считала, что от неправедного богатства надо отказаться, чтобы не нажить себе проблем. А так как сын Плотовщика был человеком порядочным и видел, что Наталья Петровна квартиру действительно заслужила, то стал лихорадочно соображать, как сделать, чтобы она ее взяла.
- Я вот что думаю, - сказал Сергей Иванович. – Вы ведь не пригласили меня на папины похороны? А почему? Воля покойного – дело святое, и вы не пошли против. Но ведь и завещание – тоже воля отца. И я не могу ей перечить. Но понимаю и ваше состояние. Конечно, чужое имущество, или то, что вы считаете чужим, может в семью беду принести, а не счастье. Поэтому предлагаю вам купить у меня квартиру. У вашей дочери ведь второй ребенок родился недавно. Значит, имеется материнский капитал. Им и рассчитайтесь за квартиру! Такой вариант вас устроит?
- Но ведь это неправильно, - слабо сопротивлялась Наталья Петровна. – Квартира дороже раза в три!
- А я вам даю скидку, потому что вы отца досматривали!
На том и остановились. Наталья Петровна была удовлетворена – решила квартирный вопрос и вроде бы принципами не поступилась. Сергей Иванович тоже вздохнул с облегчением: женщина получила то, что ей причиталось. Должна же и порядочным людям в нынешней жестокой жизни хоть иногда улыбаться удача.
К этому остается добавить, что когда о договоре узнала Татьяна, дочь Натальи Петровны, то устроила матери скандал. Соседи сквозь тонкие стены слышали, как она орала:
- Ты дебилка! Дура непроходимая! Я думала добавить капитал и приобрести трешку, а теперь что?! Я так понимаю, что если не захочу деньги отдать, пойду на принцип, ты от квартиры Ивана Ивановича откажешься! Ненавижу тебя! Ты свихнулась на почве порядочности! Погляди, неудачница, как люди вокруг живут! Миллиарды воруют, а с них, как с гуся вода! А ты заладила – нельзя брать чужое, нельзя!
Вообще-то все правильно. Надо же в семье кому-то жадничать, завидовать, злиться. Так сказать, для равновесия.