Удивительное сражение в акватории Одесского порта во времена Крымской компании началось после обмена неприятельских сторон двумя посланиями.
Письмо (нота) генерал-адмирала Остен-Сакена к начальнику неприятельской эскадры
Одесса, 2 (14-го) апреля 1854 года
Ген.-ад. барон Остен-Сакен полагает долгом выразить г. адмиралу удивление своё, с каким он услышал показание, будто с Одесского порта стреляли по фрегату «Фьюриус», бывшему под парламентёрным флагом. По прибытии «Фьюриуса» сделаны были два холостые выстрела, после которых фрегат поднял свой национальный флаг и остановился вне пушечного выстрела. Вслед за тем отправилась от него шлюпка под белым флагом по направлению к молу, где она принята была дежурным офицером, который на вопрос г. английского офицера отвечал, что английский консул уже выехал из Одессы. Без дальнейших переговоров шлюпка поворотила к кораблю, и подходила уже к нему, когда фрегат, не дождавшись её, двинулся к молу, оставив шлюпку влеве, и подошёл к батареям на пушечный выстрел. Тогда начальник батареи на моле, вследствие данного ему приказания препятствовать всякому неприятельскому военному судну подходить ближе пушечного выстрела, счёл своей обязанностию выпалить уже не по парламентёру, которого уважали до окончания данного ему поручения, а по неприятельскому кораблю, который слишком приблизился к берегу, получив приказ двумя холодными выстрелами остановиться. Это простое изложение дела, как об этом донесено Его Величеству Государю Императору, должно опровергнуть, несбыточное, впрочем, предположение, будто в русских портах не уважают парламентёрного флага, коего неприкосновенность ограждена законами, общими всем образованным нациям.
Его Императорского Величества генерал-адъютант барон Остен-Сакен
Письма адмиралов союзного флота губернатору Одессы
Пред Одессой. 21-го (н. ст.) апреля 1854 года
Господин губернатор!
Так как в письме нашем от 14-го апреля, дошедшем до нас не прежде нынешнего утра, заключаются неверные лишь показания для оправдания непростительного нападения, в котором провинились одесские начальства, в отношении к нашему фрегату и его шлюпке, которые оба были под парламентёрным флагом;
Так как, не обращая внимания на этот флаг, батарея сего города сделала несколько выстрелов ядрами как по фрегату, так и по шлюпке в то самое время, когда последняя отвалила от набережной мола, куда прибыла с доверчивостью;
Оба вице-адмирала, главнокомандующие эскадрами Англии и Франции, считают себя в праве требовать удовлетворения у вашего превосходительства.
Вследствие сего, все английские, французские и русские суда, стоящие ныне близ крепости или батарей одесских, имеют присоединиться без замедления к союзным эскадрам.
Если, при захождении солнца, обоими вице-адмиралами не будет получено ответа или получится только ответ отрицательный, они найдут себя принужденными прибегнуть к силе для отмщения за оскорбление, нанесённое флагу одной из эскадр, хотя, по внушению человеколюбия, им прискорбно будет принять сие последнее решение, возлагая ответственность в том на кого следует.
Примите и проч.
Главнокомандующие союзными эскадрами Англии и Франции, вице-адмиралы (подписали): Гамелен и Дундас.
Надобно отметить, что в ту пору Одесса, крупнейший торговый порт на Чёрном море и город с почти 100-тысячным населением, была укреплена совершенно недостаточно.
Шесть прибрежных батарей, вооружённых 40 старыми, ещё чугунными и малопригодными крепостными орудиями. В городе размещался отряд из 16 резервных батальонов с 76-ю орудиями. Плюс немного кавалерии под начальством генерал-адъютанта барона Остен-Сакена. Единственный парусный 18-ти пушечный корвет «Калипсо» занимал брандвахтенный пост у входа в гавань.
И всё.
Союзная неприятельская эскадра насчитывала 28 вымпелов. В Страстную Субботу 10 апреля для обстрела Одессы выдвинулись корабли «Mogador», «Vauban», «Descartes», «Caton» (французские), «Samson», «Terrible», «Tiger», «Retribution», «Furious» (английские). Они рассчитывали на мощь 350 орудий.
Основной удар приняла на себя 6-я батарея.
Туда недавно назначили командиром 21-летннго прапорщика Александра Щёголева. Когда он спросил начальство, где же взять пушки, ему указали на четыре ствола, врытые в землю. К ним обычно привязывали маломерные суда. Выкопав пушки и очистив жерла, молодой командир по надписям определил: их отлили ещё при Петре I, в 1723 году. Щёголев в развалившемся пакгаузе отыскал подходящие старинные ядра. Выдержат ли древние экспонаты стрельбу или нет, Александр ещё не знал.
Но командование не сильно переживало по этому поводу. Как вспоминал сам Александр Щёголев, «начальство моё не допускало и мысли, что главной целью будет батарея № 6, как потому, что она была удалена от правого фланга и значительно вдавалась вглубь гавани, так и потому, что не только старожилы, но даже и капитан над портом господин Фролов уверял, что море пред батареей у предместья Пересыпи так мелко, что даже военные пароходы не смогут подойти к ним на пушечный выстрел, упуская из виду и то, что неприятельские железные суда не требовали особенно большой глубины для охвата Практического (Военного) мола, – что и подтвердилось на деле. Поэтому накануне бомбардировки командир 5-й артиллерийской дивизии и заведующий вместе с тем береговыми батареями полковник Яновский лично приказал мне большую часть зарядов передать на батарею № 5; я же из расспросов шкиперов знал приблизительную глубину моря у моей батареи и у Пересыпи, а потому и спросил, чем же я-то буду отстреливаться, если предположить еще, что бомбардировка не ограничится одним днем, – и потому не передал ни одного заряда, и хорошо сделал, иначе на другой день после много 5–6 очередей выстрелов батарея принуждена была бы замолчать».
Неприятельские корабли непрерывно обстреливали берег. У Щёголева сразу выбили два орудия. Но его батарея отвечала неумолчно. Прапорщик наводил одну пушку, а фейерверкер Осип Ахлупин – другую. Артиллерийскую прислугу вскоре перебили, не хватало канониров и бомбардиров. Заменить было некому. На помощь неожиданно прибежали три студента. Двое помогали Щеголеву вместо канониров, третий подвозил из города снаряды.
Вот что писал современник: «В этом случае много помогали делу студенты Ришельевского лицея Деминитру и Скоробогатый. Они два раза приносили с батареи известия бар. Сакену. Кроме них, тогда же отличился отвагой студент Горыгорецкого института Поль: когда крестьянин-погонщик, вёзший на волах заряды на батарею № 6, в ужасе от непрерывно падающих ядер, бежал, то Поль сел на телегу и, осыпаемый бомбами и ядрами, преспокойно довёз заряды к месту их назначения.
Необходимо прибавить, что прислуга на наших батареях с раннего утра ничего не ела и не пила. Нашлось, однако, много добрых людей, которые развозили по батареям и в другие места стоянки войск (на площадях, улицах и проч.) воду, хлеб, щи, водку, квас, мясо, куличи и проч. Особенно много делали в этом отношении старинные коренные одесские купцы Ив. и Андр. Посоховы; а ученик 2-ой одесской гимназии Иван Бодаревский, несмотря на выстрелы неприятеля, во время самой бомбардировки, неутомимо носил воду и съестные припасы на наши батареи».
Вскоре торговые суда, стоявшие около Одессы, запылали. Вспыхнула пристань. Еще одну пушку у Щёголева выбили. Не смолкает лишь последнее орудие. Оно успело зажечь французский фрегат «Vauban» – тому пришлось прекратить выйти из боя и заняться тушением пожара. Батарея Щёголева держалась почти шесть часов, нанеся урон четырём судам вражеской эскадры.
Неприятель был потрясён необыкновенной стойкостью батареи. По свидетельству наших пленных шкиперов на неприятельских пароходах, союзники не сомневались, что люди на батарее прикованы к пушкам цепями.
Наконец, запылала батарея, вспыхнул пороховой склад. Батарее приказали отступать.
Оглохший от пальбы Щёголев вывел из огня в полном порядке горсть боевой прислуги и трёх бомбардиров-студентов.
Награды Щёголеву:
1. Император Николай Павлович повелел прапорщика Щёголева, “во внимание к блистательной храбрости и самоотвержению”, произвести прямо в штабс-капитаны и украсить его грудь орденом св. Георгия (предписания военного министра за №№ 3515 и 372).
2. Наследник Цесаревич, Александр Николаевич, осчастливил молодого героя следующим рескриптом:
Любезный Щёголев!
Поздравляю тебя со славным твоим подвигом и с Царской за него наградой!
Посылаю тебе Высочайший приказ о производстве тебя в подпоручики, в поручики и в штабс-капитаны, грамоту со статутом на Всемилостивейше пожалованный тебе орден Св. Георгия и самый орден.
Прилагаю при сём же и Георгиевский крест с Моей груди; прими его, как подарок признательного отца почтенному сыну.
Благодарю тебя за твою мужественную, стойко-уставную заслугу; благодарю тебя от всех военно-учебных заведений, в которых отныне имя твоё будет произноситься с уважением и подвиг твой будет служить примером воинской доблести.
Запечатываю ещё в Мой конверт два на имя твоё письма, оба тебе поздравительные и оба тебе благодарственные: одно от всего Дворянского полка, другое от оставшихся ещё в этом полку однолетних твоих ротных совоспитанников.
Спасибо, голубчик Щёголев; наградил тебя Государь наградит тебя и Бог.
Обнимаю тебя.
АЛЕКСАНДР
3. Рескрипт Щёголеву от Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Николаевича:
Любезный Щёголев!
Мужество и хладнокровная распорядительность, оказанная вами 10-го числа минувшего апреля, при бомбардировании англо-французским флотом города Одессы, обратили на вас внимание всей России и удостоили вас Всемилостивейшими наградами. Мне, как и генерал-фельдцейхмейстеру, особенно приятно иметь в рядах артиллерии такого отличного офицера и Я, для изъявления вам благодарности и сердечного расположения, посылаю вам прилагаемую саблю, с желанием, чтобы вы вперед имели случай обнажить оную за Государя, отечество и в честь артиллерии.
Остаюсь вам искренно-доброжелательный.
Михаил
Петергоф, 25-го июня 1854 года
4. Приказ ген.-ад. бар.Остен-Сакена 11 апреля:
В память незабвенного подвига, совершённого вчера 6-ой прибрежной одесской батареей, под начальством резервной батареи 14 артиллерийской бригады прапорщика Щёголева, разрушенная батарея эта, вновь сооружаемая, которой мною дано было название № 6-ой, переименовывается в Щёголевскую.
Император, одобрив это распоряжение, Высочайше разрешил навсегда сохранить за батареей название Щёголевской, чтобы увековечить геройское имя её храброго защитника.
5. По повелению Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича, объявленному по военно-учебным заведениям от 25 января 1855 г. за № 7, препровождены во все военно-учебные заведения литографированные портреты шт.-капит. Щёголева.
6. По Высочайшему повелению, изъяснённому в приказе по военно-учебным заведениям от 17 марта 1855 г. за № 2052, за отличие, оказанное при отражении англо-французского флота во время бомбардирования г. Одессы, имя шт.-капит. Щёголева начертано на мраморную доску в Дворянском полку».
Не забыли и соратников Щёголева по славному сражению.
«Всей прислуге Щёголевской батареи приказано выдать не в зачёт годовое жалованье и собственно от Его Величества назначено 10 знаков отличия Военного ордена, сверх тех, которые уже розданы были генералом Остен-Сакеном.
Студенты: Ришельевского лицея – Деминитру и Скоробогатый и Горыгорецкого института Поль награждены знаком отличия военного ордена, с производством в портупей-прапорщики; при этом министр народного просвещения Норов предложил написать имена их золотыми буквами на доске, с изложением их подвигов и полученных наград, и иметь эту доску в актовой зале лицея.
Ученику 6-го класса Одесской 2-ой гимназии Ив. Бодаревскому объявлено Монаршее благоволение и повелено внести имя его, золотыми буквами, на доску достойнейших воспитанников; кроме того, министром Норовым предложено, чтобы в аттестате Бодаревского, который будет ему дан при увольнении из гимназии, включены были как описание совершённого им подвига, так и награда, какой он удостоен».
Принял участие в русско-турецкой войне 1877–1878 годов, затем командовал 1-й гренадерской артиллерийской бригадой. Вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта, кавалера нескольких орденов. А умер в Москве в 1914 году.