В ночи пришла депеша: на 90-м году жизни скончался писатель Кормак Маккарти, редко пересекавшийся с кино, но даже дебютировавший (в 80 лет!) как сценарист «Cоветника» Ридли Скотта. Впрочем, самый известный его роман среди киноманов — экранизированный братьями Коэн «Cтарикам тут не место». О нём и вспомним.
«Старикам тут не место» Кормака Маккарти братья Коэн экранизировали практически дословно, не считая некоторых расхождений во второй половине фильма, да и роман, написанный в формате пьесы, будто бы сам стремится к педантичному воплощению. Это, конечно, мастерская уловка американского писателя, которого обзывают новым Фолкнером и ставят в один ряд с Пинчоном, обозначая в числе четырех китов условно-современной прозы США (собственно, двумя другими послами звездно-полосатой литературы критик Харольд Блум видит Дона Делилло и Филиппа Рота).
«Старикам тут не место», чья название родилось из первой строчки стихотворения Уильяма Батлера Йейтса «Плавание в Византий» (переводов уйма, наиболее близкий, пожалуй, — «Здесь старикам не место. Молодых, // Сплетающих объятья, славят птицы, // И смертные в своих путях земных – // Кишит макрель в морях и нерестится»), вестерн не по формальным, а по нутряным признакам. Граница с Мексикой в 1980-м — фронтир на тоненького, побег охотника и сварщика Льюэллина Мосса (Джош Бролин) с двухмилионным кокаиновым кейсом от неумолимого Антона Чигура (Хавьер Бардем) — сюжет, скорее, из дневнегреческих трагедий, чем из вестернов (имя Мосса и вовсе вызывает ассоциации с каким-нибудь Лаокооном); да и собирающийся на пенсию шериф Эд Том Белл (Томми Ли Джонс), обладающий будто бы тремя именами, напоминает смекалистого героя третьего плана, которого пускают в кадр и повествование ради народной мудрости.
Но «Старикам тут не место» — не по горячим следам, а аж в 2005-м — не про изменчивый мир и «игрища юнцов»: в сущности, и Белл, и Чигур, и Мосс, хоть и относятся к разным поколениям, считают себя людьми старой закалки, old fashioned в квадрате. Маккарти выбирает самую вечную (sic!) человеческую интонацию: пессимистичную, с верой, что мир катится в тартарары (и доказательств-де все больше), чтобы показать, насколько эта мудрость призрачна.
Его дикий Запад дик, так как миром правит не бог, не закон и не хаос — и этот фатализм отчасти заложен в днк вестерна и эпической американской литературы, где все-таки принимает какой-то католический облик. Более того, Маккарти превращает в хаос текст, где «закадровые» монологи Белла сливаются со сценами, прожитыми Моссом, Чигуром и им самим, где переход от персонажа к персонажу происходит стремительно и резко, а само повествование практически лишено пунктуационной опоры в лице запятых. В этом водовороте страшно не то, что наступают последние дни, или по миру колесит принципиальный маньяк Чигур, или что на дороге хватает идиотов и подлецов, а непредсказуемость хаоса, для которой нет правых и виноватых, справедливости и прочих прекрасных человеческих конструктов.
Невозможность создать подобие этого литературного хаоса на экране Коэны компенсировали несколькими точными сюжетными перестановками, но при всем блеске их режиссуры первозданной мощи текста Маккарти они, пожалуй, все-таки уступили. Зато неблагодарное сравнение романа и фильма лишь утверждает в мысли, что Коэнам нужно взяться за Ричарда Бротигана — писателя менее мрачного, но тоже нелинейного и с юморком, братьям, кажется, близким.
Спасибо, что дочитали! Хотите больше обзоров, необычных и разных? Подписывайтесь на Бусти (или телеграм-канал).