Я очень долго собиралась морально, чтобы рассказать историю моего старшего сына. Возможно потому, что понимаю, что много ошибок я сделала сама.
Когда начала писать, не ожидала насколько длинная будет история, поэтому выкладывать буду частями. Сегодня первая.
Часть из этих событий нелегко вспоминать, и хочется стереть из памяти навсегда. Это история про наш сложный путь, который ещё не закончен. Впереди много работы, и то одна из причин, которая привела меня в нутрициологию.
Очень прошу быть тактичными, при желании оставить негативный комментарий сдержаться и пройти мимо. Значит я писала не для Вас, а для тех родителей, кому наш опыт может быть полезен.
Это была долгожданная идеальная беременность и лёгкие роды. Леша родился на 40 неделе, 9 баллов по шкале Апгар.
Первая проблема появилась в месяц, когда на приёме у педиатра мы увидели что прибавили всего 350 грамм за месяц. Педиатр сказал докармливать смесью.
Моя первая ошибка была в том, что я даже не попыталась побороться за грудное молоко. С двух месяцев мы полностью перешли на смесь.
Остальное были идеальным, никаких ночных истерик, не было коликов, ночью спали отдельно в кроватке, просыпаясь только на кормление.
Но в три месяца Леша заболел, сначала были банальные сопли, которые за неделю переросли в бронхит. В нашем городе была и до сих пор есть установка, детей до года от подобных заболеваний лечить только в стационаре. Я послушала дежурного педиатра, мы собрались и поехали.
Моя вторая ошибка: я заранее не позаботилась о том, чтобы в моей телефонной книжке не появились номера проверенных педиатров, которые могли бы адекватно назначить лечение, и не госпитализировать тогда, когда это не нужно, а чисто для выполнения инструкции.
Нас положили в больницу 28 декабря.
А дальше начался мой страшный сон....
Сначала нас положили в коридор, в котором лежали пациенты со свиным гриппом.
Конечно, мой трехмесячный сын заразился, ситуация усугубилась.
Я помню как мы встречали наш первый новый год: в больничной палате, отдельно от нашего папы и всей нашей большой семьи, я лежала и плакала под звуки новогоднего салюта.
То, что мы лежали в новогодние праздники, усугубляло ситуацию: каждый день были разные врачи, причем утром и вечером это тоже были разные люди. Они не видели единой динамики, не видели что положительных изменений не было. Не буду описывать подробно, чтобы Вы не думали что я виню врачей. Все, что с нами случилось, это печальное стечение обстоятельств и мои ошибки неопытной мамы.
Выписали нас 8 января, но через 2 дня ночью у Лёши случился приступ, он посинел и задыхался. На скорой мы снова уехали в больницу и сразу попали в реанимацию. Была тяжелейшая пневмония, лёгкие были забиты. Я провела тогда несколько часов под дверью реанимации, и слышала как он плачет. Я ничем не могла помочь. Реаниматологи сделали санацию лёгких и пытались поставить ему флексу для капельниц, но все вены лопались. Мне вынесли его с вставленным в нос зондом, через него его отпаивали по очереди глюкозой и водой, ликвидировали обезвоживание. А я держала всю ночь его крепко и молилась чтобы ему хватило сил выкарабкаться. Было очень страшно. Какой то дикий животный страх, такого я никогда не испытывала. Утром был консилиум. Решали что с нами делать: забирать Лёшу в реанимацию, меня отправлять домой или пробовать лечить в палате. В итоге сделали повторную санацию, после этого он задышал легче. Нас оставили в палате и назначили лечение.
В общей сложности мы пролежали в больнице 2 месяца. Нам прокололи 9 курсов антибиотиков, давали гормональные препараты. Но Леша пошел на поправку, для меня это было главным. Но как оказалось, это был не конец нашей борьбы за полноценную жизнь.