На улице Кирова в Комсомольске-на-Амуре старый дом с аркой (1938) примечателен не столько архитектурой, сколько историей - заложенный проём превратился в своеобразный алтарь, с которого глядят три женских лица в кожаных шлемах:
Мерный рёв ненадёжных и несовершенных моторов, лётчики в белых шарфах, да джунгли с туземцами-каннибалами, где пришлось совершать жёсткую посадку: эпоха ранней авиации, так живо описанная Экзюпире в "Планете Людей" несколько подзабылась в 1960-х на фоне космической эры, но служила как бы её репетицией. И молодого бесстрашного Валерия Чкалова я уже называл прото-Гагариным, но свой полёт из Москвы на охотский остров Удд он совершил в 1936 году, когда на Мылках и Дзёмгах стройка лишь набирала обороты, и потому и встречали героя в Хабаровске.
Рекордами перелётов тогда был увлечён весь мир вплоть до маленьких стран типа Литвы, а целым классом авиации стали "рекордные самолёты", создававшиеся в одном экземпляре специально для того, чтоб как никто высоко подняться или как никто далеко улететь. Так в 1938 году на основе стратегического бомбардировщика АНТ-37 был создан самолёт "Родина", на котором пролететь без посадок 6450 километров от Москвы до приамурского села Керби должен был первый женский экипаж - командир Валентина Гризодубова, второй пилот Полина Осипенко и штурман Марина Раскова.
Начавшийся 24 сентября полёт продлился более суток, и где-то над Сибирью у "Родины" пропала связь с землёй. С запасом горючего на полчаса лётчицы увидели впереди море, и поняли, что сесть успеют они в лучшем случае в тайгу. Присмотрев подходящее болото в верховьях Амгуни, Раскова прыгнула с парашютом, а Осипенко и Гризодубова остались на борту, сумев совершить жёсткую посадку.
В том болоте и просидели лётчицы больше недели, пока над низовьями Амура носилось полсотни самолётов Дальневосточного военного округа. Наконец, 3 октября место крушения "Родины" было обнаружено с воздуха, и несколько дней саусия поднявшийся из Керби по Амгуни катер эвакуировал лётчиц. Приходить в себя героинь доставили в строящийся Комсомольск, где, за неимением гостиниц, расположили в свежепостроенном капитальном доме.
И в общем это была бы история со счастливым концом, если бы не одно "но": 4 октября 1938 года на помощь "Родине" отправились 4 самолёта с десантом медиков, техников, радистов, корреспондентов, и вот у самой цели "Дуглас" Александра Бряндинского и ТБ-3 героя Гражданской войны Якова Сорокина столкнулись в воздухе буквально на глазах у лётчиц.
Дабы не портить праздник рекорда, власти предпочли умолчать о трагедии, объявив самолёты пропавшими без вести. 30 лет обломки крылатых машин и останки их экипажей пролежали в безлюдной тайге, пока в 1968 году случайно не были обнаружены охотниками из ближайшего селения Дуки. Охотники придали тела земле и поставили деревянный обелиск, став хранителями праха забытых героев.
Лишь в 1989 году специальная экспедиция вывезла останки в Комсомольск, где и похоронили их торжественно в братской могиле прямо напротив Дома лётчиц. Следом из тайги извлекли и обломки самолётов - в 1993 году надгробием сделался хвост того самого "Дугласа". На нём выгравировано 11 имён - но это только экипажи самолётов да корреспондент газеты "Тревога".
На самом деле жертв было больше, но теперь даже в количестве их источники не сходятся - то ли 13, то ли 18, то ли даже 25... Осипенко разбилась год спустя под Рязанью, после чего Керби гордо переименовали себя в Село имени Полины Осипенко; Раскова погибла на войне, и только Гризодубова дожила до 1993 года, застав реабилитацию тех, кто летел ей помочь.