Глава 16.
- Не надо его искать, - Зоя сурово сдвинула брови, - а если и он и правда потерял ногу? Моя Ася ведь слово сдержит - любого его примет. Она горячая, самоотверженная.
Ну зачем ей это... такой молоденькой? Ей ведь всего 17, вся жизнь впереди. И они знакомы-то всего несколько часов. Ну какая может быть тут любовь? Вот скажи мне, как на духу, ты бы пожелала своей дочери такую участь?
Она сверлила Антонину глазами, будто пытаясь прожечь ее насквозь. Та вздохнула и опустила глаза, не выдержав. А Зоя продолжала, словно успокаивая саму себя:
- Асе просто нужно это пережить. Забыть его поскорее. Она еще совсем ребенок. Главное сейчас - победы дождаться. Сколько у нее еще будет в жизни этих Мить...
- Ну не скажи, - не выдержала Тоня, - судя по тому, как мы сейчас теряем мужчин, особенно молодых парней, на каждую сотню девчонок останется один... Боюсь, что к концу войны мы будем рады любому - хромому, кривому, лишь бы живому... А вдруг это и правда любовь? Настоящая? Ведь никто не знает, в какое время она постучится. Иногда и нескольких секунд хватает, чтобы ее понять и почувствовать. И не пропустить. Почему ты не веришь собственной дочери, ее чувствам?
Зоя помрачнела и промолчала. А спустя несколько дней не выдержала и призналась Тоне:
- Не могу я больше это носить в себе, как камень за пазухой. Ведь живем, как на пороховой бочке. Каждый день может стать последним. Виновата я перед дочерью, не знаю, как загладить свою вину...
- Что случилось? - встрепенулась Тоня.
- Было письмо от Мити, я сама получила его, не выдержала и прочитала...
Тоня вскрикнула и прижала руку к губам.
- Как ты могла? И... что там?
Вместо ответа Зоя молча протянула подруге письмо.
- Я не могу...
- Читай, - умоляюще попросила Зоя, - без тебя я уже не справлюсь.
Дрожащими от волнения руками Тоня развернула письмо и впилась глазами в корявые строчки: "Дорогая Асенька, до сих пор не верю, что вы существуете реально, и мне не приснились. Простите, что долго не писал... Все не решался признаться в главном. Мне удалили правую ногу... до бедра. Теперь я инвалид. Врач пытался меня успокоить, что главное - остался жив. А мне было до ужаса обидно - надо же... встретил свою первую настоящую любовь, о которой всегда мечтал... Которая мне снилась, как наяву... И вот. Я истерзался в сомнениях - нужен ли я вам такой... неполноценный? Может, я напридумывал себе лишнего? Может, у вас парень есть? Простите... Я не имею никакого права на что-то надеяться. Мы знакомы всего несколько минут, даже не часов. А кажется - целую вечность. Жизнь решила мне на краю гибели сделать такой роскошный подарок - показать, что вы существуете в реальности. Простите мой бред. Но мне очень важно знать... Хотя нет, не надо. Я сам себе не прощу, если буду вам в тягость... из жалости. Простите, забудьте меня. Вы достойны настоящей красивой любви. Я желаю вам счастья"...
Тоня опустила руку и подняла на Зою ничего не понимающий взгляд.
- Я не смогла ей отдать это письмо, - прошептала Зоя, лихорадочно блестя глазами, - я боялась на нее навесить этот груз. Хоть и видела, как она ждет это письмо... А после нашего с тобой разговора я вообще измаялась. И на Асю не могу смотреть, как она тает на глазах. А вдруг это, правда, настоящая любовь, как в книжках пишут, которая не знает никаких преград? А вдруг это письмо ее сделает счастливой? Как думаешь, Тонь, что делать? Может, отдать ей? Но как сказать, почему оно задержалось?
- Надо все обдумать, - отозвалась подруга, - а давно письмо пришло?
- Три месяца назад. Я хотела его сжечь, но рука почему-то не поднялась. Вот так и хожу с ним... в кармане.
- Надо отдать ей, - вдруг решительно произнесла Антонина, - обязательно. А задержала его... война. Нельзя их оставлять без надежды. Это очень неправильно. Это жестоко.
- Да, да, - закивала Зоя, вздохнув с облегчением и складывая письмо в нагрудный карман, - но я должна ей признаться, чтобы не было камня на душе. Я завтра же ей все расскажу и отдам письмо. Ты права, я не должна за нее решать. Вот наберусь за ночь храбрости и все ей расскажу...
Но ее планам не дано было осуществиться. Ранним утром на военно-санитарный поезд был совершен налет фашистких истребителей. Спасая раненых из горящих вагонов, Зоя была смертельно ранена. Истекая кровью, она звала Асю. Но ее нигде не было.
- Сейчас... сейчас мы ее найдем, только не умирай, моя родненькая, - плакала Антонина, понимая, что уже ничем помочь не сможет.
- Письмо, - еле прохрипела умирающая, - вытащи из кармана... письмо. И отдай его Асе. Пусть меня... простит.
Продолжение читайте здесь
Дорогие читатели, на этой неделе продолжение выйдет во вторник, среду и пятницу. Всем хорошего дня.