Перевод: Александра Нарин Мой прадедушка жил
Долгие времена,
Ему было 105, 120, 130 лет,
Ему было 157, 169, 192.
Может, даже два века.
Годы он считать не любил,
Дня не помнил, когда на землю пришёл.
Он был старым, как солнце,
Он был стар, как потоп,
Как река Замбези,
Как рельсы дороги Лубумбаши-Илебо.
Ему было столько лет,
Сколько нет и Новой Гвинее.
Он не раз хотел умереть,
Да смерть объявила бойкот.
Мы сажали его по утрам
В его кресло-качалку
На веранде, лицом на солнце.
Мы кормили его в жаркий полдень.
Он сидел, почти недвижим,
Были с ним только голос и память.
Говорил он без остановки,
Говорил про детство и юность,
Про шахты Бакванга и Катанга,
Говорил о семейном исходе,
Родословную Мванзы-ва-Мванзы
Вспоминал до мельчайших деталей,
А ещё говорил о Заире,
О войне и тайных шпионах.
Океанская борода
Поглотила его подбородок.
Мой прадедушка был пророком,
Предвещал раскалённые звёзды,
Города, опьянённые светом.
Говорил он и говорил,
Говорил всегда с наслаждением.
Он смеялся, смеялся
