Он устало смотрел на большой серый камень, торчащий из земли как гнилой зуб. Своеобразная вешка, отмечающая границу между миром людей и миром духов, проходившую здесь когда-то много лет назад. Теперь межа сильно сдвинулась: мир людей отступил на десятки километров, оставив территорию во власти существ из сказок и легенд. В паре километров от этого камня осталась старая мансийская деревня, давно уже нежилая, а потому к человеческому миру более не относящаяся. Настоящий же живой, человеческий мир был много дальше и до него не добраться за пару часов.
Неподалёку от камня-вешки журча бежал безымянный ручей. Впрочем, безымянным он был лишь для него, человека из города. У манси наверняка существовало какое-то название. Какого-то духа ручей. Макар склонился к воде, зачерпнул её сложенными лодочкой ладонями и припал пересохшими губами. От холода сразу стало ломить зубы и заморозило горло. Мужчина даже поперхнулся, закашлялся, но после сделал ещё несколько глотков, утоляя мучившую его жажду. Потом наполнил водой флягу и присел у серого камня. Усталость грузно тянула его вниз, прилечь и заснуть крепким сном. Он не сдался ей на милость, но всё же позволил себе прикрыть глаза. Короткий отдых был ему необходим после тревожной ночи. Через минуту голова его упала на грудь. Макара сморил внезапный сон…
*
Их было пятеро, когда несколько дней назад они припарковали внедорожник у огромного кедра, вырванного с корнями пронёсшейся здесь бурей. Он перегородил старую дорогу, ведущую к мансийской заброшенной деревне. Конец приятного пути. Вылезай из тачки, навьючивайся и иди дальше на своих двоих. Они так и поступили. Оставили машину, взяли свои походные рюкзаки, ружья и двинулись в путь, который к вечеру привёл их в мёртвую деревню.
Шесть уцелевших под натиском времени домишек еле виднелись среди густых зарослей. Макар хорошо помнил эти места благодаря отцу, заядлому охотнику. С пяти лет тот брал сына с собой, приобщал и к мужскому миру, и к мужскому делу. Оторвал, так сказать, пацана от бабьей юбки. Мать поначалу истерила, мол, куда ты, дурак неугомонный, мальчишку вздумал таскать, к дикарям этим «мансям» своим, будь они неладны. То, что ты, мол, геолог, привык с ними якшаться, не значит, что и мальчонку надо к ним таскать. Точку в споре родителей поставил сам Макар, заявив, что на охоте ему нравится. И у манси тоже. И вообще, люди они добродушные и гостеприимные. И сказки интересные рассказывают.
Там, в мансийском мире, была свобода. Возможность вырваться из-под непрестанно бдящего материнского ока и попробовать взрослую жизнь на вкус. Никаких тебе манных кашек утром, заботливо размазанных по тарелке. Никаких «надень носочки» или «поддень штанишки с начёсом». И спать можно лечь, когда захочешь, а не ровно в девять. Или рвать ягоду и прямо с куста отправлять её в рот, а не только после того, как её хорошенько обдадут кипяточком. И воду пить из ручья, сложив ладони лодочкой. Городские «тепличные» друзья всякий раз умирали от зависти, слушая Макаркины рассказы. А тот, раздувшись от гордости за себя, перемежал охотничьи истории страшными мансийскими сказками о менквах и Когтистом Старике, услышанными в юрте дяди Акима. И даже подумывал стать этнографом, пока батя не выбил из него эту мысль одной крепкой оплеухой, сопровождаемой нехитрым отцовским наставлением о том, что «побасенки не накормят». Макар решил, что безопаснее поступить в политех.
Их с отцом охотничьи вылазки закончились пять лет назад. Умер дядя Аким, отец сильно сдал здоровьем, а два года назад ушёл следом за своим другом-манси. Сердце. Пошёл на кухню чайник поставить, упал и мгновенно умер. Лежащим на полу посреди кухни его и обнаружил Макар, вернувшийся с ночной смены. Так и остались бы эти походы в прошлом, в ярких воспоминаниях, если бы не школьный друг Макара, Антон Телятников, по прозвищу Теля.
После окончания школы судьба свела друзей снова на одном заводе. Угасшая было дружба вспыхнула опять вопреки недовольству Антоновой пассии – длинноногой блондинки по имени Кристина. Повоевав какое-то время против Макара и потерпев на этом фронте поражение, та избрала другую тактику – таскалась теперь за Антоном повсюду, как пиявка. Бдила, короче. Макар вскоре к её постоянному присутствию привык, как привыкают к бородавке на носу близкого родственника.
Про охотничьи походы Макара первым вспомнил Теля однажды на перекуре. Спросил, мол, теперь тоже ходишь? Пришлось рассказать о смерти отца, чего Макар вспоминать не любил. В его памяти отец оставался живым и здоровым весельчаком, а не окоченевшим телом, распластавшимся на полу кухни.
– Потому и не хожу, что не с кем стало, – подытожил он свой скупой рассказ об отце.
– Слушай, Макарыч, а может вместе сходим, а? – загорелся идеей Теля. – Я ж тебе всё детство завидовал. Думал, вот вырасту – обязательно с вами напрошусь.
Макар призадумался. Знакомые с детства места манили его. Часто являлись во снах: он то возвращался в Акимову юрту, то оказывался на берегу Гусиного озера. В этих снах и отец, и Аким ещё были живы и полны сил. Мужчина просыпался всегда с горьким осознанием, что реальная жизнь снова и снова возвращает его туда, где нет больше близкого человека. Внезапное предложение Тели показалось очень заманчивым, но и рискованным. Какой толк от Антона в диких местах, охотничьих угодьях манси? Он, поди, в настоящем лесу ни разу не был, а тут и вовсе десятки километров от цивилизации. Глушь и дичь. Разве можно на такого человека рассчитывать, если брать его с собой? Да ни в коем случае! Он как дитё малое там будет. Одни хлопоты.
Теля колебания друга будто почуял и поспешил развеять сомнения:
– Ты только не думай, что мы туда вдвоём пойдём. Я же не наивный малец, понимаю, как там опасно может быть. Просто у меня корешок армейский есть, знаю, что он тоже охотник. После армии мы с ним сильно задружились. Он меня тоже пару раз на охоту с собой звал, да пока не сложилось никак. То я ногу подвернул в прошлом году, то на работе запарка. Вот я ему хочу предложить с нами идти. У него хороший внедорожник имеется. Доедем с комфортом, куда скажешь. Ты как на это смотришь?
Макар про себя усмехнулся наивному «куда скажешь», но против такой затеи ничего не имел.
Армейский корешок Антона обещал прихватить с собой ещё одного приятеля, тоже охотника. Собиралась вроде бы неплохая команда, из которой к охоте отношения не имел разве что сам генератор идеи – Теля. И всё бы у них сложилось самым замечательным образом, если бы Антоха не отчудил номер, потащив с собой в леса эту пиявку – Кристину. Правы были манси, говоря, что бабе в лесу на охоте не место. Беды накличет.
Макар, когда увидел эту девицу, восседающую на заднем сидении «Патриота», даже попятился как от чумного обоза. Однако Теля вдруг оказался непреклонен и даму оставлять в городе не захотел. Пришлось проглотить это как ложку касторки. Правда, Макар, испепеляя девушку взглядом, предупредил, что идут они в места дикие, где ванны-джакузи не предусмотрено и вообще сортир за каждым кусточком, а унитазов – нигде на десятки километров. Но Кристина лишь презрительно фыркнула. «Да и чёрт бы с ней, – рассудил про себя Макар. – Пусть едет, заноза белобрысая. Может, её там медведь сожрёт».
Большую часть пути они преодолели на машине. Закупились провизией в магазинчике небольшого посёлка, последнего оплота цивилизации, и устремились дальше, мимо вымирающих мансийских поселений, в одном из которых жил дядя Аким, туда, где ночи были темнее, а пространство безлюднее.
До безымянного посёлка надеялись добраться ещё в первой половине, но помешал кедр. Сам с корнем вывернулся из земли, да ещё попутно зацепил пару лиственниц, образовав высокий барьер, перегородивший им дорогу. Может, где и был другой путь к Гусиному озеру, но Макар его не знал. Отец и дядя Аким всегда этой дорогой ходили, через заброшенную деревню и дальше в лес.
Давно опустевшие покосившиеся домишки встретили их хмурым молчанием, как незваных гостей. Время давно перевалило за полдень, и свет постепенно тускнел, намекая на скорое наступление вечера. Из уцелевших домов выбрали тот, что покрепче и стали располагаться на ночлег. Макару тут не раз приходилось ночевать с отцом и дядей Акимом. Последний всегда просился на ночлег у хозяев дома. Мальчику было странно и одновременно интересно наблюдать, как суеверный манси всякий раз относит еду к мулу, задней стенке избы, и кладёт её в правый угол, где располагалась пупыг-норма, полка для священных предметов. «Тут живут духи, – разъяснял дядя Аким. – Их нельзя обижать».
Сам Макар суеверным не был никогда, но за долгие годы успел проникнуться этим нехитрым действом. Вслух произносить он ничего не стал, но мысленно всё же попросил «хозяев» приютить их. Лёня, армейский дружок Тели, со своим приятелем-охотником по имени Егор, расстелили на нарах спальники, чтобы сидеть было помягче, а после ужина сразу спать улечься, без лишней возни. Антоха же возился с рюкзаками, вытаскивая котелки и кружки, консервы для ужина. Макар тем временем достал топорик, собираясь пойти за дровами. Нужно попробовать разжечь чувал. Он был уверен, что кроме него с этой задачей никто больше не справится. Хорошо бы, чтобы та без толку мотающаяся по избе фифа сварганила для всех ужин. Хоть какая-то от неё польза будет.
– Как тут темно, – сокрушённо вздохнула Кристина. – Тош, а у тебя фонарик далеко?
Макар закатил глаза и поспешно вышел вон, чтобы не терзать себе душу напрасным раздражением.
Вернулся он спустя полчаса, неся приличную охапку нарубленного сухостоя. Девица к тому моменту уже раздобыла фонарик и бродила по избе со скучающим видом. «Наверное, телек ищет», – не удержался от язвительной мысли Макар, но вслух ничего не сказал. Наклонился и положил дрова у печи-чувала, искоса следя за передвижениями Кристины.
– Туда нельзя, – неожиданно даже для себя самого заметил Макар, когда девушка направилась в сторону мули-пал, правого угла избы.
– Чего? – блондинка удивлённо оглянулась.
– Мули-пал – священный угол для манси. Туда нельзя заходить женщинам, – объяснил мужчина.
– А кто запретит-то? – равнодушно пожала плечами Кристина.
Макар стушевался, осознав, что выдал очередное суеверие, к которым привык за долгие годы знакомства с манси. Но теперь нет в избе хозяев, которых они оскорбили бы своими действиями. Без манси всё это не имеет особого значения. Изба – всего лишь старая давно заброшенная постройка. Отогнав от себя глупые суеверия, Макар сосредоточился на разведении огня.
– Ух ты! А здесь какая-то коробка на полочке стоит! – радостно сообщила Кристина о своей находке.
Макар невольно нахмурился, услышав, что девица нашла пупыг-норма, полки в мансийском святилище.
– Тошенька, подсади меня, а? – заскулила Кристина приказным тоном. – Хочу посмотреть, что там такое.
Теля, соответственно своему прозвищу, поплёлся выполнять приказание. Если бы Макар знал, к чему это приведёт в итоге, то вытолкал бы двух этих дураков вон из избы. Но он предпочёл смолчать, чтобы не слыть чудаком. И лишь только ниже склонился к чувалу, разводя в нём огонь. Краем уха он слышал возню в мули-пал, девичье хихиканье, когда Теля приподнимал её повыше.
– Ух ты! – воскликнула она, обнаружив, что короб на полке не пустой.
– Чего там? – поинтересовался Антон.
– Лови! – дурашливо хихикнула Кристина, сбрасывая своему дружку на голову какой-то предмет.
Теля, никак не ожидавший женского коварства, невольно отпрянул в сторону, потерял равновесие и выпустил из рук девушку. Та взвизгнула, вцепляясь в полку руками, обрушила её вниз вместе с копившейся там пылью и упала следом.
– Дурак! – яростно рявкнула она с пола, выпутываясь из пыльных обрывков ткани.
– Сама дура! – огрызнулся в ответ Теля, утратив всякую галантность, и сердито отшвырнул в сторону предмет, сброшенный на него девицей.
Он упал недалеко от чувала, возле которого возился Макар, раздувая пламя. Мужчина кинул быстрый взгляд на лежащую рядом с ним вещь и замер, чувствуя неприятный холодок, проскользнувший за шиворот. Что бы он там себе ни думал, но долгие годы, проведённые с манси, наложили своеобразный отпечаток на его мировоззрение, выразившийся если не в суевериях, то по крайней мере, в уважении к культуре и обычаям этого народа.
Рядом с ним валялась деревянная кукла, закутанная в большое количество одежд. Даже не совсем кукла, а скорее крупная щепа с грубо вырезанным лицом. Макар осторожно поднял её и выпрямился, собираясь отнести на место.
– Что это? – к нему подошёл Лёня, с интересом рассматривая предмет в руках Макара.
– Иттерма, – коротко ответил тот и пояснил: – Кукла мёртвых.
#хоррор #мистика #страшныйрассказ #страшнаяистория #страшнаяисториянаночь #страшное
Отблагодарить автора за истории:
Юмани 410011638637094
Сбербанк 2202 2056 7661 0808