- Ну, рассказывай, удалось что-то про знак выяснить, тот, что ты мне показывала? - спросил Аркадий Викторович, потягивая чай.
- Толком ничего, - хрустя упругими плодами отцовской селекции, прочавкала Лена.
- Но у тебя же были соображения на этот счёт.
- Были, но они пока не нашли подтверждения. И не уверена, что найдутся. Я ведь опиралась на то, что это знак одержимости, а тут выясняется, что никакой одержимости нет, есть психическое заболевание.
- Как это нет? - возмутилась Светлана. - Кто тебе сказал?
- Не важно, психотерапевт один.
Отец отставил чашку.
- Послушай, может психотерапевт и прав, может, и нет никакой одержимости, я вот тоже в это не верю, но ведь это не отменяет того, что в это верят другие. И знак, как принадлежность к этой вере вполне себе имеет право на существование.
- Да, но руководитель секты всё отрицает. Да и та, у которой я обнаружила точно такую наколку, тоже.
- А как она объясняет наличие татуировки?
- Как глупость, юношеское увлечение готической культурой, а наличие такой же у погибшей девочки подражательством. У неё миллион подписчиков в соцсетях, и она не несёт ответственности за то, что кто-то копирует её внешность и всё остальное.
- Звучит вполне правдоподобно.
- Я совершила непростительную ошибку, пошла в лоб. Я повела себя непрофессионально, надо было по-другому, надо было проникнуть в секту и изнутри всё выяснить. А теперь всё. Я себя рассекретила, и этот путь для меня закрыт.
- Вот и хорошо. - Мать села рядом и взяла Лену за руку. - Не надо тебе туда соваться. В отличие от отца я верю и в одержимость, и в проклятия, и в силу внушения.
- И я, - тихо поддакнула Светлана.
- Ну тебе путь может и закрыт, но у вас есть другие сотрудники, можно попробовать пробраться секту. Как-то ведь туда люди попадают? – спросил Аркадий Викторович.
- Всё что я знаю, это как туда попала Поля Луна. Её навёл некий Орлицкий.
- Как ты сказала? Орлицкий?! - мать отпустила руку Лены и полезла в карман. - Не тот ли это мошенник, который меня лечил от несуществующей болезни? - Евгения Анатольевна вынула туб с таблетками и, открыв крышечку, высыпала одну в ладонь.
- Какой мошенник? - Лена отложила патиссон и уставилась на мать.
- Да был такой терапевт у нас в поликлинике, давно, лет пятнадцать назад. У меня тогда уже проблемы с сердцем начались. Вот я к нему пришла, рассказала про ноющие боли за грудиной, он мне кучу анализов назначил. Я всё сдала, пришла, а он мне и говорит: плохие у вас анализы, есть подозрение на муко... Ой, я уже не помню... В общем, какой-то мукоделёз, что ли. Редкое, говорит, заболевание, и прописывает мне таблетки, говорит чудо средство, импортное, дорогое, и выписывает рецепт, но не на бланке официальном, а на листке из блокнота. Написал что-то на латыни, корявым почерком, так что и не прочитаешь, и говорит, но купить его можно только в одном месте и адрес мне называет какой-то мудрёный. Своим ходом, говорит, вам добираться тяжело будет, поэтому лучше на такси. А времена-то какие были? Девяностые годы! Машины у нас тогда не было, зарплату по полгода не платили, такси стоило сумасшедших денег. Я ему, значит, про эти проблемы свои говорю, а он, типа, в положение моё входит, сочувствует вроде и говорит, ну ладно, если ехать не хотите, то можете у меня купить, я, типа, для матери своей взял. Я, конечно, обрадовалась и стала его упрашивать, дура такая, чтоб он мне лекарство продал. А он так мнётся, ну ладно, говорит, только имейте в виду, нам торговать лекарствами нельзя, если кто узнает, меня уволят. Пообещала я ему, что между нами всё останется, купила лекарство на последние деньги и домой ушла. А он пообещал, что ещё достанет, поедет, мол, за лекарством для матери и мне возьмёт, да побольше.
- Эх, ты! А я почему об этом ничего не знаю? - возмутился Аркадий Викторович.
- Потому и не знаешь, что я ему слово дала не говорить, да и расстраивать тебя не хотела болячками своими. Напугал он меня этим мука… муко... делёзом.
- И что? - Лена с интересом смотрела на мать. - Как выяснилось, что он мошенник?
- Случайно. Я в аптеке это лекарство увидела. Смотрю, коробочка точно такая же, а стоит в три раза дешевле, спрашиваю фармацевта: что это, она говорит: солодка обыкновенная, БАД. Я тогда такого слова БАД не знала, это уж потом. Спрашиваю: от чего она. Да от всего, отвечает, просто тёртый корешок растения, назначают как общеукрепляющее. Вреда нет, ну и польза так себе. Тут у меня подозрения и появились. Хотела я сначала скандал устроить, но решила проверить. Сдала те же анализы, только в другой поликлинике, сунула лаборантке небольшую сумму, она мне результаты на руки дала, посмотрели мы с ней, а анализы все в норме. Вот тогда я сразу к главврачу с этими анализами и отправилась. Потом узнала, что уволили Орлицкого, фамилию его я хорошо запомнила и лицо, переливающееся кожным жиром, тоже.
Вы прочли отрывок из детектива Елены Касаткиной "Розовый кокон". Полностью книгу читайте на Литрес, Ридеро и Амазон. https://ridero.ru/books/rozovyi_kokon/
