- Как добралась?
Агни ухмыльнулась из-под забитой снегом и льдинками гривы. Продолжила её вытряхивать, стоя на площадке между этажами. Мелкие ледышки сыпались на пол и тут же таяли, растекались по мозаике лужицами.
Охранник, одетый приличнее и дороже гостьи, протянул руку к резной палке, прислоненной в углу. Агни перехватила её и пихнула себе под мышку, всё так же глядя снизу вверх, попросила:
- А. А. Не надо трогать! Это довольно редкая вещица.
Охранник перевёл вопросительный взгляд на Людмилу Николаевну. Та, элегантным движением придерживая шёлковую юбку, спускалась уже к ним:
- Спасибо, Сергей Сергеевич! Дальше мы сами.
Сергей Сергеевич кивнул и удалился. Мил подождала, пока он спустится, и проговорила одними губами:
- Ты что, летела?
Агни улыбнулась. Мил вцепилась в её плечо холёными бежевыми ноготками, оглянулась по сторонам:
- Пойдём. Ты наверняка замёрзла.
- Ага, а ещё я палю тебя перед соседями, как неуместная нищеброд-знакомая?
- Агния, пожалуйста!
Мил обернулась от двери квартиры. Точнее — от дверей. Двустворчатые и почти двухметровые, красновато-коричневого дерева, они стоили примерно столько же, сколько половинка Агниной квартирки. А может, и вся. Агни не слишком разбиралась в дверях и в ценах.
Агни показательно растопырила ладони. Мол, я ничего, я всё.
- Проходи!
Агни смотрит на хозяйку с усмешкой.
На Мил сейчас светлое, цвета шампанского, платье. Длинные, свободные рукава на манжете, широкий пояс и запах выгодно обтекают формы. Мил — сероглазая блондинка с длинными волосами цвета пшеницы. Они текут по спине, как ухоженное гладкое золото. Мил поправляет их пальцами над лицом, на пальце одно-единственное колечко, оно вообще одно-единственное. Мил носит то, что сделано именно для неё. Такая же и подвеска из большой и розовато-серой, чуть кривой жемчужины, и серьги из подобранных к первой перламутровых шариков-жемчужинок.
Золото и молоко. Или мёд и молоко.
- Агния!
Агни встряхивает волосами в последний раз, обстукивает подошвы от ещё оставшегося на них снега и входит. Переступает порог настороженно.
Она ни разу не была в гостях у Мил и никогда не бывала в гостях у подобных ей.
Мил заходит следом, щёлкает замком и будто выдыхает. Бурчит:
- Ко мне и не такие ходят.
- Что?
- Агния, я же знаю, что ты сама выбираешь, кем казаться. Поэтому получай по полной. Раздевайся.
И стоит, ждёт, пока Агни разденется.
Агни видит себя в зеркале, видит рядом с зеркалом хозяйку. Каждое движение той грациозно и полно достоинства. Агни рядом с ней напоминает угловатого и неловкого подростка. Локти, лопатки и углы. От этого Агни злится на себя и окончательно утверждается в облике слегка под тридцать.
Стаскивает ботинки, сама ставит их в сушилку, сбрасывает рюкзак, с него сваливается Кубик, говорит своё «Мыр» и принимается сонно умываться. Агни чешет ему ушки.
- Мы к тебе вдвоём, - улыбается Агни.
- Это хорошо, - Мил тоже улыбается. Приседает — опять до жёлтой зависти грациозно, будто сама тоже немного из кошачьих, и чешет Кубику щечку. Кубик подставляет ей щёку, потом горлышко, но на спину не падает. Всё-таки не родная хозяйка, чужая тётя.
Мил забирает Агнину куртку, вешает её на крючок:
- Проходи в комнату, я сейчас.
Агни усаживается на пол рядом с диваном. Тут всё тоже в бежевом и золотом, уютно и пахнет чем-то приятным и чуть сладковатым. Так, наверное, может пахнут какой-нибудь изящный цветок.
Шторы плотно задёрнуты, золотистого цвета лампы делают комнату ещё уютнее.
Агни неудобно в уличных, мокрых и помнящих пол подземки штанах сидеть на бежевом ковре и касаться светлого дивана. Хочется и штаны снять, чтобы не пачкать.
Это квартира у Мил «убегательная». Она здесь тогда, когда хочет побыть в одиночестве некоторое время.
Мил возвращается, неловко, плечом открывает дверь. Агни бросается помочь, придерживает для неё створку.
- Благодарю! - Мил улыбается.
У неё на подносе свежий ароматный чай, чашки, печенье и всё, что необходимо для самого приятного чаепития.
- Меня можно и на кухне чаем поить...
Мил стреляет на Агни глазами, взгляд настоящий, недобрый и тут же спрятанный обратно за улыбкой:
- Ну что ты, там не прибрано...
Агни демонстративно оборачивается на бежевый диван, потом смотрит на пол. С её не слишком сухих и чистых джинсов натекло и теперь там, под ногами, лужа. Рядом, на ковре, сидит Кубик и жмурится. Он уже обошёл квартиру, проверил, где и что и вернулся к хозяйке. После Кубика остаются мокрые цветочки — следы его лап.
- Может быть, всё-таки, хочешь переодеться? У меня найдётся...
Агни рычит. Вслух. Мил обрывает свою речь, странно смотрит и выходит. Возвращается с большой, в ладонь размером и толщиной в два пальца, колодой. И с махровым жёлтым халатом на руке.
- Выпей чаю, Агния.
- Да съешь ещё этих французских булок...
Агни хочет проломить эту фарфоровую вежливость, за которой настоящей Милки не видать.
За которой, за этой стеклянной, глазурированной корочкой белого и дорогущего фарфорчика не видно живых реакций, не видно, что именно она чувствует.
Воспитанность Мил позволяет собеседнику истолковывать её поведение так, как ему самому хочется.
Агни такая ситуация бесит. До рычания. От неё спрятались. Укрылись вежливостью. Значит, не доверяют и прячутся.
Мил снимает с руки махровый халат, протягивает его Агни. Агния садится на пол, стаскивает мокрые и оттого прилипчивые к ногам джинсы. Через голову выворачивает с себя футболку, встряхивает волосами.
И тут Мил смеётся, совсем как раньше. Смех искренний и звонкий, такой, что хочется смеяться вместе.
Агни улыбается, растерянно и недоверчиво, опасаясь чего-нибудь дурного:
- Что?..
Мил берёт её за плечи, подводит к зеркалу в коридоре. В полный рост, в бело-золотой раме.
Агни рассматривает себя в его отражении.
- Ох... - её волосы стали длиннее и явно не решили, хотят они остаться тёмного каштана или стать тёплой пшеницей. Часть прядей золотистого белого, часть прядей Агниного постоянного цвета. Оглядывается на Мил:
- Ну вот, теперь ты видишь, насколько ты красивая. Даже Баба Яга хочет быть на тебя похожей.
Халат на плечах примят Милкиными руками.
Мил фыркает. И уходит в комнату, бросая через плечо:
- Ягой была Ядвига Генриховна, а ты у нас Агния Игоревна.
- У вас... - бормочет Агни, возвращая волосам давешнюю стрижку. Интересно, когда волосы забудут, что их постригли? И что будет, когда забудут? Опять коса?
Агни идёт за хозяйкой, усаживается снова на пол. Столик низкий и за ним так удобнее. Мил смотрит на неё, и так же перебирается на ворсистый и глубокий ковёр. Только ноги складывает боком, так, что талия кажется ещё тоньше, а бёдра ещё округлее.
- Ох, Милка, какая ты...
Мил снова бросает на неё тяжёлый исподлобный взгляд и снова опускает его к чашкам. Она разливает чай и крепкий аромат согревает Агнин нос, и комнату делает уютнее. У Мил не бывает плохого чая. «Травиться — так качественно» - Милка этого принципа держится ещё со студенчества.
- А ты у нас Баба Агни.
- Как? - Агни забывает, о чём думала и что говорила, - Бабагна?
Мил опять смеётся. Смех ей идёт. Волосы скользят по платью, она откидывает их за спину. Кожа чистая, нежная, как цветочные лепестки. Глаза серые, тёмные.
- Мил, ты прелесть...
Та грустнеет:
- Помню.
Смотрит в сторону зеркала в коридоре.
Потом они пьют чай и пытаются болтать. Как раньше.
Но «как раньше» не выходит. Слишком много кошек между ними пробежало, слишком редко они видятся и слишком разные стали.
Агни вытаскивает из рюкзака ручку и блокнот, отодвигает чашку и рисует в блокноте две линии.
Они сходятся издали, некоторое время идут рядом, а потом снова расходятся широко-широко и теряются за границами листка. Поворачивает блокнот Мил. Щёлкает ручкой, убирая кончик.
Мил смотрит на рисунок, смотрит на Агни. Жестом просит ручку и рисует в блокноте, отдаёт Агни. Там сходящиеся линии вновь расходятся, недалеко, опять сходятся, опять расходятся и снова сходятся. И так до границы листка.
- Это у людей так, - Мил тыкает ноготком в агнин рисунок, подчёркивает ногтем свой рисунок - А у нас, порченных — вот так.
- Порченных, значит... - Агни прихлёбывает чай из тонкостенной чашечки с изящным рисунком, громко так, напоказ и чтобы выбесить.
Мил не бесится. Чуть сдвигается, отодвигает чашки и делает расклад.
Тасует большую колоду, выкладывает листы. Лицо её мрачнеет, брови опускаются, глаза чуть темнеют.
__________________________
Поддержать автора можно здесь, а можно подпиской, лайком или коментом.
Читать ещё:
Имя для мага - первая часть о Рене
Голод мага - вторая часть о Рене
Маг и демон - третья часть о Рене.
На канале есть ещё рассказы и немного записок, их можно почитать в подборках.
Приятного чтения!
Автор рад читателям и комментаторам)