Бабушкины руки были маленькие, тёплые и нежные. Наверное, не ко всем и уж наверняка сейчас мог бы сказать иначе. Когда родилась и выросла в селе, работала по дому, была маминой помощницей в тридцатых-сороковых и потом, с тридцати вела свой дом с огородом, нежность будет в дефиците. Даже если крем из ГДР с ромашкой.
Бабушка Маша рано вышла на пенсию. Когда дают инвалидность из-за больного сердца, старшей медсестрой кардиологии не поработаешь. В СССР было строго. Бабушка знала и умела многое, связанное с медициной. А уж уколы, уколы стеклянными шприцами, прокипячёнными в марле, казались комариными укусами. Да-да, она умела и практиковала, когда требовалось.
Бабушка выписывала «Здоровье», внимательно изучая страницы настоящего медицинского ежемесячника, не выбрасывая самые интересные номера, копившиеся в кладовке. Рядом с журналами, в полотняном мешочке, спал мак. Она растила его сама, пару головок, пользуя в выпечке, пусть и без того самой-самой вкусной.
- Завтракать вставайте, лентяи! - говорила она, и мы с братом вставали. Поди не встань, если бабушка поднялась раньше всех, а тесто стояло с вечера…
Дед наш любил выпечку, он любил домашнее печенье, плоские круглые лепёшки, посыпанные сахаром, с мелкими дырками вилкой и смазанные маслом. Обожал бабушкины плюшки, солидные московские витые плюшки с корочкой карамели. Восхищался ватрушками, нежно-бежевыми творожными и аристократично-тёмными, блестящими густой начинкой смородинового варенья. По-детски, как в своём деревенском детстве, ждал макушки, такие большие клёцки сдобного теста, прятавшие внутри самую обычную «дунькину радость», карамель «подушечки», топившиеся в жидкую начинку и превращавшие это самое тесто в крохотное волшебство.
Мы с брательником любили все подобные чудеса, наколдованные бабушкиными руками, не меньше его самого. И лишь потом, когда не стало ни её, ни деда, ни нашего дома с огородом, стало ясно – на самом деле мы больше всего любили её пироги.
Всей семьёй обожали жирный курник, тёмный, пропитанный соком и одуряюще пахнущий.
Всей семьёй всегда радовались пирогам с луком и яйцом, рыбой с картошкой, курагой, яблоками и всем, что бабушка желала запечь в духовке.
А вот самым любимым вкусом детства стал пирог с щавелем. Сладкий до приторности, но не перебивающий щавелевую кислинку, мягкий, с зелёными листьями, мелко рублеными и превращёнными в духовке почти в мармелад.
Это было в том самом советском детстве, где вечером по улицам разгоняли домой коров, молоко наливали парным или ледяным из стеклянной банки, масло в магазине было настоящим сливочным, а бабушки владели всеми тайнами простой русской кулинарии.
Это было. И это было здорово.