Борис не очень переживал, когда остался один. Его старуху, так он называл свою жену Клавдию, которая была на пять лет моложе его, забрала дочку.
Лиле не нравилось, что ее родители стали последнее время часто ругаться, причем из-за пустяка: то чай холодный, то носки не заштопала, то лампочка перегорела и ее некому заменить…
- Папа, я заберу маму, чтоб вы немного соскучились друг по другу. Заодно мне поможет с Пашкой. А то он приходит из школы и всю оставшуюся часть дня болтается. Боюсь, что свяжется с плохой компанией.
- Забирай, дочка, дома от нее все равно никакого толку нет. Весь день сидит у телевизора. В магазин не выгонишь. Хоть, может, за Пашкой будет ходить.
Вот теперь у него простор, нигде не натыкается на неповоротливую фигуру жены. Не слышит шарканье ее тяжелых ног. Последнее время его стало раздражать ее чавканье.
Первую неделю не мог насладиться своей привольной жизнью, потом понял, что одиночество съедает, стал чаще звонить жене. Часами мог выслушивать ее жалобы, чего раньше не было.
Как только Клавдия начнет, что плохо спала ночью или у нее поднялось давление, он тут же «убегал» во двор, где мужики бились в домино или играли в карты. Он человек не азартный, поэтому часто был в роли болельщика.
Так уж случилось, что дом, в котором они живут с женой, строил их завод, где они вместе с Клавдией трудились. Квартиры, как правило, давали молодым семьям. Поэтому все жильцы, в основном, одного возраста и хорошо знакомы между собой, за исключением квартирантов, которых с каждым годом становится больше. Многие его друзья уже покинули этот бренный мир, некоторые переселились поближе к детям.
Иногда днем стал выходить к подъезду, с женщинами обсуждал политические вопросы. С некоторых пор стал жалеть Шуру, которая постоянно плакалась, что новый зять ее выживает из собственной квартиры.
- С виду и не подумаешь, что Мишка деспот. Живет нахаляву, спит до обеда. Мне, бабоньки, дико становится, лежит на диване, что-то копается в ноутбуке, еще ему за это деньги платят. Во жизнь пошла, так они еще ей недовольны. Мы, бывало, едва тащились домой без рук и без ног и сразу к плите. А сейчас всю еду тебе доставят, не надо заморачиваться, изгаляться, что бы вкусное приготовить.
- Так чего жалуешься на зятя? Это хорошо, пусть заказывает, тебе же лучше.
-Он же за раз все слопает, а вечером ужинать нечего. К приходу дочери и внука начинаю колдовать.
- А ты не вари ничего. Дочь твоя тоже не переработалась, весь день сидит за компьютером.
- Не скажите, приходит уставшая и сразу на диван, около часа ей надо полежать, чтоб прийти в себя.
- Никто тебе, Шура, не виноват. Как же другие женщины успевают все, которые без матерей живут? Возьми хоть дочь мою, хоть сноху, ничего, сами со всем справляются, не жалуются, что не успевают.
Женщин не переслушаешь. Надоест Борису эта белиберда, поднимется и на набережную. Иногда было у него желание пригласить Шуру прогуляться, но понял, что она, как и его Клавдия, тяжела на подъем.
Облюбовал себе местечко под развесистом кленом, и жара ему ни по чем. Легкий ветерок с реки его обдувает, настроение поднимается. Кажется, что опять на своем судостроительном заводе.
Именно там он повстречал свою жену. До этого у него была девушка, деревенская, строгая, до свадьбы ни-ни. Так от нечего делать проводил с ней вечера. В это время на завод пришла новая маркировщица.
Вся неженатая часть коллектива хотела с ней познакомиться. В их числе был и Борис. Ему показалось, что он «взял» Клавдию своими плоскими шуточками. Правда, около месяца ему пришлось около нее покрутиться, прежде чем девушка согласилась на свидание.
Жили они в то время в разных общежитиях, но в женское попасть было проще. Борис подкупил вахтершу своим обаянием, комплиментами, поэтому вход туда для него был почти свободным. Соседка по комнате часто оставляла их с Клавдией наедине. Там – то они и сотворили свое первое чудо – сынишку. Лиля уже в новой квартире родилась. Пришлось им помыкаться, прежде чем попали в семейное общежитие. И то, только после свадьбы.
Хорошо помнит и свадьбу в заводской столовой, и сухой закон. Клавдия его стояла в белом платье с выпуклым животом. Если бы не его умение отвечать на шуточки, точно бы сбежал из-под венца.
- Мужчина, можно чуть подвинуться, тоже хочу сесть в тенек.
Бориса как будто кипятком ошпарили, он прямо прыжком двинулся на край скамьи. Сначала без интереса разглядывал, потом что-то привлекло его.
- Что-то я впервые вижу вас здесь, - с этого решил начать разговор Борис.
- Раньше я тоже вас не видела. Около месяца провалялась в больнице, а сейчас вновь возобновляю свои кардио тренировки. Сейчас передохну, и еще три километра. Хотите, составьте мне компанию.
Борис охотно согласился. Ранее поджарое тело стало расплываться.
Вот так он и познакомился с Таисией Ивановной. Каждое утро прогулки на свежем воздухе сблизили этих уже немолодых людей. Он стал вечерами ходить к ней на чай. Разговоры вели на самые различные темы, вот только семью обходили стороной, словно боясь спугнуть новое, народившееся чувство между ними.
Реже стал разговаривать по телефону мужчина с женой, все чаще с Таисией. Сила притяжения росла. Но не мог отважиться, признаться Борис, что у него жена, которой он был верен всю жизнь. За все годы супружеской жизни он впервые окунулся в новые отношения. Это не романтическое увлечение, а осознанное решение.
- Лиля, ты должна ко мне приехать, мне надо с тобой поговорить, - позвонил он дочери, как бы тяжело ему не было.
- Оставим разговор до выходных. Сейчас мама приболела, не могу ее оставить. Приезжай сам. А то ты прямо стал вести затворнический образ жизни, хоть немного развеешься.
Немного стало не по себе Борису. Клавдия болеет. Его решение может усугубить ее здоровье.
- Может, соберусь как-нибудь.
- Не надо как-нибудь, ждем тебя завтра.
Совершив утром очередную прогулку с Таисией, объяснив его отсутствие на следующие три дня, поспешил домой, он должен собраться и успеть на автобус.
Первым делом проверил телефон. Это сообщение он перечитывал несколько раз. Он не мог поверить, что его Клавдии больше нет.
Уже не помнит, что кидал в сумку, как дошел до автовокзала, очнулся только, когда увидел дочь.
- Мама так хотела тебя увидеть, а ты последнее время редко звонил. Она очень переживала, как бы с тобой что ни случилось.
Лиля рассказала, что мать умерла во сне, так и не дождавшись мужа.
Дней девять ему нужно было, чтобы прийти в себя. Казалось, что горе его согнуло. Появились боли в пояснице. Выхаживала Бориса Таисия, уколы ставила, мази, примочки, массажи – все делала сама, у нее еще остались медицинские навыки, она много лет проработала в больнице, перед пенсией трудилась в автопарке, проводив освидетельствование водителей.
Дочь не отговаривала отца от затеи сойтись с Таисией, потому что понимала, что должного ухода за ним она не обеспечит, у нее своя семья. Она намучилась с матерью. Да и муж ее не выдержит еще раз такого. Он сколько раз ей выговаривал:
- Не думал, что теща у меня такая капризная, вези ее к мужу, пусть друг друга доглядывают.
Таисия тоже получила согласие своих детей. Теперь эти двое пожилых людей совершают прогулки не только утром, но и вечером. Жизнь их наполнилась чем-то новым, они даже помолодели душой.