Нет, Григорий Яковлевич Сокольников не был расстрелян в 1923 году, сразу после XIV съезда ВКП(б). Он прожил до 1939 года и внес огромную лепту в развитие Советской Республики. Сокольников был не одним, кто выступил против усиления персональной роль Сталина в Политбюро. Сначала об этом сказал в содокладе Г.Е. Зиновьев, призвав к коллективному руководству партией с "полновластием" Политбюро и "подчиненностью" ему секретариата ЦК, включая генсека Сталина. Затем его поддержал Л.Б. Каменев, прямо предложивший сместить Сталина с его высокого поста. Третьим оппонентом Сталина выступил Сокольников.
"Пожалеешь, Григорий"
Сталин знал о его настроениях, и, по свидетельству жены Сокольникова - писательницы Галины Серебряковой, перед открытием XIV съезда ВКП(б) встречался с ее мужем и уговаривал его не поддерживать оппозицию, и не настаивать на избрании нового генерального секретаря. Сокольников не согласился.
"Пожалеешь, Григорий", - ответил Сталин, но поздно ночью позвонил ему по "вертушке" и опять просил о том же. Сокольников снова отказался.
Генсек не нужен
Выступая на съезде, Сокольников заявил, что в партии все меньше становится согласованного и твердого руководства, проводится линия на "отсечение" Каменева и Зиновьева. Далее Сокольников высказался за отмену должности генерального секретаря:
"Я думаю, - говорил он, - что мы напрасно делаем из вопроса о том, кто должен быть генеральным секретарем нашей партии, и нужен ли вообще пост генерального секретаря, вопрос, который мог бы нас раскалывать. Я никого не предлагаю, я считаю, что, если при т. Ленине у нас было так организовано руководство партией, что дирижером работы было Политбюро Центрального Комитета, то мы имеем все основания вернуться к этому порядку".
Зачем партии главный бюрократ
Сокольников считал, что дело не только в личности Сталина. Кто бы ни оказался на его месте, всегда будет создаваться положение, при котором любое расхождение в Политбюро, возникающее по любому политическому вопросу, немедленно получит то или иное отражение по линии организационный мероприятий. Ведь генеральный секретарь, с одной стороны, является членом Политбюро, а с другой стороны, руководителем Секретариата. Иначе говоря, Политбюро попадает в зависимость от генсека и его бюрократических возможностей.
"...У нас не всегда был генеральный секретарь, - подчеркивал Сокольников, не обращая внимание на возмущенные и протестующие реплики из зала. - Да, у нас был т. Ленин. Ленин не был ни председателем Политбюро, ни генеральным секретарем и т. Ленин тем не менее имел у нас в партии решающее политическое слово. И если мы против него спорили, то спорили, трижды подумав. Вот я и говорю: если т. Сталин хочет завоевать такое доверие, как т. Ленин, пусть он и завоюет это доверие".
Сталин подготовился, да и время изменилось
Выступление Сокольникова было встречено криками членов партии из сталинского лагеря. Ему громко кричали:
"Бросьте вы говорить насчет Ленина! Зачем вы обращаетесь к Сталину? Комбинации? Демократия? Модное руководство?"
А он, перекрикивая шум, пытался доказать очевидное - что Секретариат должен быть исполнительным органом Политбюро ЦК, и только в этом случае можно обеспечить свободный обмен мнениями внутри партийного руководства. Увы, групповщина, против которой выступал Сокольников, уже вплелась тихой сапой в партийную практику большевиков. В ЦК уже образовались "твердо сплоченные группы", и переломить их рабоче-крестьянский энтузиазм было уже невозможно. Ленинские принципы руководства теперь никого не интересовали.
Постскриптум
Сталин не простил Сокольникову сказанного на съезде. Как человек восточный, он умел долго ждать подходящего случая и максимально благоприятных условий. Во второй половине 1930-х годов они сложились и все, кто осмеливался когда-либо выступать против "главного вождя партии", включая Сокольникова, сильно пожалели о своем опрометчивом поведении.
На этом всё. Пока. Ставьте лайки, пишите комментарии.
О неточностях и опечатках сообщайте автору