Заметив в коллекции сборник Chicago's Greatest Hits, я вспомнил про давно написанный обзор десятой номерной пластинки ансамбля, знаменовавшей выход из творческого кризиса, вынудивший музыкантов ограничиться компиляцией старых род номером девять.
Середина 70-х – время застоя и передышки. Восьмой и десятый «Чикаго» (с петушком, и с шоколадкой) колышет мертвая зыбь. Новое зарождается на иных, весьма отдаленных, широтах океана рок-музыки.
На обеих пластинках дух Джими потревожен дважды. На восьмой это делает Терри Кэт, на десятой Хендрикс фигурирует в «Альбоме вырезок» у Бобби Лэмма наряду с Бич Бойс и Заппой. Качество стилизации Oh, Thank You Great Spirit не уступает лучшим опытам Mahogany Rush в этой деликатной сфере.
Once or Twice презентует новую программу как Back In USSR открывает «Белый альбом». Призрак Отиса Реддинга маячит в обеих колонках, словно пляшущий в раме портрет.
Окунув слушателя в первоклассный соул-рок восьмилетней свежести, группа отступает в прошлое еще на год или два, в романтическом зонге «Я вспоминаю тебя», в котором слышна британская романтика дуэта David & Jonathan, The Hollies и Dave Clark Five.
Впрочем, короткий, но интенсивный фанки-бридж моментально возвращает слушателя в актуальные Штаты. В следующем номере также солирует тромбонист Джеймс Пэнкау, якобы уроженец Донбасса, как много лет утверждали любители русского следа в американской рок-музыке. Блажен, кто верует.
Skin Tight представляет собой амальгаму старины с модерном, щедро расцвеченную полифонией медной группы. Каждый трек на пластинке укрепляет уверенность в монолитности нового материала.
И этот напористый пауэр-фанк, со столь типичным названием для песен в этом стиле, вплотную подводит аудиторию Chicago к пьесе, принесшей великому ансамблю сразу две «Грэмми» подряд.
В числе создателей этого шедевра был отмечен и мастеровитый аранжировщик Джимми Хаскелл. Одна из песен, чей удел играть на мысленном «репите» до появления этой услуги в меню бытовой техники.
If You Leave Me Now, достойная сестра «Субботнего дня в парке», остается эталоном любовной лирики 70-х. Песня получит достойный сиквел на одиннадцатом диске, и автором Baby, What a Big Surprise так же выступит Пит Сетера. Обе эти неотразимые вещи близки по духу Wait for Me и Why Do Lovers Break Each Others Hearts дуэта Холл энд Оутс, с которым так же плодотворно как и с Чикаго, сотрудничал гений AOR, продюсер Дэвид Фостер.
А между тем, альбом, набрав внушительную высоту, устойчиво парит в пространстве шестого – песенного – океана.
Together Again поет трубач Ли Локнейн, и в ней снова перекликаются две эпохи – британское вторжение и криминальные сериалы, немыслимые без электронного джаз-фанка. Здесь и Space Oddity, и Got to Get You Into My Life, и гибрид сигналов из космоса с полицейской сиреной.
Mama Mama, омывающая кромку второй стороны, могла бы украсить репертуар «Пятого измерения», если бы он уже не был насыщен песнями Джимми Уэбба. Или Бич Бойс.
Отдельного внимания заслуживает работа ритм-секции. Просто внимания, а не попыток определить, чем именно это внимание привлечено. Плюс ненавязчивое цитирование What’s Goin’ On Марвина Гэя (3 мин. 01 сек.) и мозаичный дух второй стороны Abbey Road, вибрирующий в ряде многочастных композиций «Чикаго».
Фосфорическое (Бобби Лэмм) арпеджио в прологе предпоследнего номера служит намеком на продолжение шоу.
Gently I’ll Wake You на второй стороне выполняет ту же функцию, какой на стороне первой служит Together Again, она готовит слушателя к завершению очередной части программы, в данном случае последней. Впереди энергичный фанк-променад, заготовленный Бобби Лэммом для подробных титров боевика, а за ним – торжественный философский эпилог, в котором Терри Кэт, как всегда, продлевает очарование, не перегибая палку.
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
