Шел 1937 год. Республиканская Испания сражалась с фашизмом. Пожалуй, ни одно зарубежное событие того времени не вошло в нашу жизнь и не коснулось сердца каждого так близко, как та война на далеком Пиренейском полуострове. Мы, мальчишки, носили голубые пилотки — самый желанный головной убор тех лет, с волнением слушали сообщения по радио, ходили в кино смотреть спецвыпуски о боях на испанской земле. Мы страстно желали победы республиканцам. Имена Долорес Ибаррури, Энрике Литстера, Модесто — многих испанских коммунистов, командиров интернациональных бригад нам были дороги, как имена Чапаева, Котовского, матроса Железняка, Павки Корчагина.
В том же 1937-м мы узнали и другие испанские имена, которые запомнились, как имена Михаила Бутусова, Пеки Дементьева, Николая Соколова, Георгия Шореца... Я и сегодня могу назвать игроков команды басков, начиная с вратаря Грегорио Бласко и кончая запасным игроком Педро Регейро — младшим братом капитана, правого инсайда Луиса Регейро. Старые болельщики помнят все игры наших команд с басками, все результаты. Мы встречали их восторженно — и как прекрасных мастеров футбола, и как представителей борющейся с фашизмом Испании.
И еще мы хорошо помним детей республиканцев, прибывавших на пароходах в Ленинградский порт. Они спускались по трапам — наши сверстники и совсем маленькие, не по-детски серьезные, с красными флажками в руках или с кулачками, сжатыми в пролетарском приветствии: «Рот-фронт». А мы от волнения и избытка чувств стояли с мокрыми глазами. Тогда мы вряд ли могли толком объяснить смысл слов «пролетарский интернационализм», но то, что мы думали об Испании, переживали, глядя на ее детей, было связано с этими словами.
Ленинградский инженер Владимир Григорьевич Даев в 1937 году был групоргом в техникуме, где стали учиться многие испанские ребята.
— В нашем городе, — говорит он, — осталось около пятисот прибывших детей. Тогда я не мог думать, что наша дружба, зародившаяся во время совместной учебы, станет после страшных военных лет пожизненной. Много лет я, как член совета содействия Государственному музею истории Ленинграда, собираю сведения о судьбах испанцев, оказавшихся в кольце блокады. В частности, тех, кто входил в юношескую футбольную команду Дома испанской молодежи. Часть этих ребят тогда училась в электромашиностроительн о м техникуме, а те, кто постарше, уже работали на заводе «Электросила».
Когда 30 июня 1941 года в Ленинграде началась запись добровольцев в народное ополчение, вместе с тысячами советских людей пришли на сборные пункты и испанские подростки. С фашистами у них были свои счеты. Большинство, кого по возрасту можно было поставить в строй, попали в Выборгский полк 3-й дивизии народного ополчения.
— Всего в нашем полку было семьдесят четыре испанца, — вспоминает Валентина Алексеевна Саянкина, секретарь совета ветеранов этой части. — Нас перебросили через Ладожское озеро, чтобы воспрепятствовать немецко-фашистским войскам полностью замкнуть кольцо блокады. Жестокие бои шли долго, велики были потери, но полк свою задачу выполнил.
Там, в районе Олонца, почти в полном составе погибла непобедимая в Ленинграде команда басков с завода «Электросила», футболисты из Дома испанской молодежи.
— Эта фотография принадлежит Мануэлю Фернандесу, живущему в Москве, — рассказывает Даев. — Она сделана в Ленинграде на стадионе завода «Электросила» за двадцать дней до начала войны.
Первый слева мужчина — играющий тренер с «Электросилы». После первого же знакомства на футбольном поле он сказал: «Этих ребят мне учить нечему, они в футболе знают все». Имя этого человека установить пока не удалось. Остальные — испанцы, в большинстве — баски. Второй слева — Эпикуро Гарсиа, погиб под Гатчиной. Следующий — Раймундо Доменеч, погиб в составе Выборгского полка. Четвертый — неопознан. Пятый — Хосе Агирребуруальдо, погиб на Ладожском озере. Рядом Амбросио Алькотра, пал там же. Седьмой — Хосе Суарес, судьба неизвестна. Восьмой — Хосе Ортес, убит за Ладожским озером. Девятый — Мигель Паскуаль, был партизаном, погиб в 1943 году. Десятый — Франсиско Хусто, воевал, дожил до Победы, умер в Москве несколько лет назад... Жив Хосе Руперес, его на этом снимке нет, возможно, сам и снимал. Сегодня он живет в Симферополе, работает художником, в прошлом году приезжал в Ленинград на Праздник Победы.
Когда в зал, где встретились в тот майский день однополчане, внесли боевое знамя полка, поднялись с мест седые ветераны Выборгского полка и среди них — Хосе Руперес, привычно вскинувший в пролетарском приветствии простреленную фашистами правую руку.
В далеком 1937-м мы пришли на помощь им, спустя четыре года это сделали они — уже на нашей земле, юные баски, отличные футболисты, ставшие защитниками Ленинграда.
Г. БРАИЛОВСКИЙ, участник Великой Отечественной войны (1985)