- Антонина, а чего это у тебя глаза такие красные? – спросила бабушка Катерина свою соседку, встретив её у подъезда.
- Да так… - Антонина вместо ответа обречённо махнула рукой.
- Что - да так? - забеспокоилась Катерина. - Опять с дочкой поругалась?
- Да ладно тебе, - вздохнула невесело Антонина. - Дело житейское.
- Какое ещё житейское? Сколько можно это терпеть? Она же тебе житья не даёт. Ты почему её с квартиры не прогонишь?
- Да ты что говоришь, Катерина? - испугалась Антонина. - Она же моя дочь! Куда я её прогоню? Я бы сама лучше от неё уехала. Да некуда мне бежать.
Катерина сокрушенно закачала головой.
- Да... И приструнить твою дочь некому... А у меня жилец появился новый. Психолог. Снял угол временно, потому как хочет в городе нашем квартиру купить. Так вот, он мне говорил, что он может любую сложную семейную ситуацию уладить. Может, мне его попросить тебе помочь?
- Да ты что? - испугалась Антонина. – Не надо его просить. Мне стыдно.
- Чего тебе стыдно?
- А всё стыдно. Стыдно, что у меня дочь такая. И что я её воспитать не смогла правильно, людей любить не научила. Я же сама виновата во всём.
- Это не ты виновата, а гены твоего муженька покойного! Тот был эгоистом знатным, и дочку такой же болезнью наградил. Ну-ка, пойдём! - решительно сказала Катерина. - Мой постоялец как раз сейчас дома.
- Не пойду! – заупрямилась Антонина. - Я боюсь!
- А чего его бояться? Он не кусается.
Восьмидесятилетняя старушка проговорила с этим иногородним психологом два часа. Подробно рассказала ему про то, как сорокадвухлетняя дочь, так и не выйдя замуж, полностью подчинила мать себе, и распоряжается её пенсией. Много чего Антонина ему рассказала.
После этого разговора психолог тяжело вздохнул и вынес резюме:
- Да... Случай сложный, но, к сожалению, теперь такое случается часто. И помочь здесь можно только нестандартным способом. Я как-то раз проводил такую психологическую операцию, и у меня получилось. Могу попробовать ещё раз, но с условием, что вы мне будете помогать.
- Операцию? - замерла Антонина. - Вы что, дочь мою резать будете?
- Зачем? Я же говорю, операция будет психологическая. Своеобразный эксперимент. Я буду вашей дочери кое-что говорить, а вы должны мне поддакивать. И называя меня просто Колей. Но главное - ничему не удивляться. Ничему! Потому что я буду говорить очень странные вещи. У вас дочь сейчас дома?
- Дома, - испуганно ответила старушка.
- И вы согласны провести психологический эксперимент?
- Она согласна! – решительно ответила за неё Катерина.
- Ой, а может не надо? - застонала Антонина. - Я боюсь, что я не смогу вам всё время поддакивать! Это же моя дочка! Мне ведь её жалко.
- Вечно ты, всего боишься! – зашумела на неё Катерина. - Я тебе сейчас капель валерианы полстакана налью, и ты станешь спокойной как удав. Соглашайся! А то так и будет тебя дочь вечно мучить.
Через пятнадцать минут Антонина, в компании с психологом, переступили порог её квартиры.
- Здрасьте, - неприветливо поздоровалась с незнакомым человеком Зинаида. - Мама, ты кого это в дом привела?
- Это Коля. - робко ответила мать. - Он, Зиночка, хочет с тобой поговорить.
- Чего? - Зинаида опасливо посмотрела на этого, не очень молодого уже, мужчину. - О чем поговорить?
- Вы не волнуйтесь, - улыбнулся ей психолог. - Разговор у нас будет очень для вас приятный. Вы ведь, кажется, сильно устали от вашей мамы?
- Чего? - опять повторила тот же вопрос Зинаида.
- Устали, устали. – Психолог вальяжно сел на стул, закинув ногу на ногу. - Соседи говорят, что вы часто им жалуетесь. Говорите, что устали ухаживать за мамой. Поэтому я решил вам дать возможность от неё отдохнуть. Я хочу вашу маму уматерить.
Антонина с Зиной замерли, и с недоумением уставились на психолога.
- Да-да, Зинаида, уматерить. Правда, такой процедуры пока не существует. Поэтому я предложил вашей маме меня усыновить. Скоро я стану официально её сыном, а она, значит, моей матерью. Вот так вот.
После таких слов Зинаида молча уставилась уже на маму.
Антонина растерялась, затем, вспомнив о договорённости с психологом, кивнула.
- Да, Зиночка, мне придётся Колю усыновить. По-другому нельзя.
- Чего? - задала свой любимый вопрос дочь, совершенно не понимая, что происходит. - Мама, это что за цирк? Какое ещё усыновление? Посмотри на него. Он же уже дядька! Зачем он тебе нужен?
- Успокойтесь, Зинаида, мы делаем это ради вашего блага! - воскликнул довольный созданным эффектом психолог. - Как только это странное усыновление произойдёт, я сразу же заберу вашу маму к себе. И вы облегчённо вздохнёте.
- К себе? – Зина напряглась. - Куда это, к себе?
- Ко мне домой. Понимаете, Зина, - психолог сделал печальное лицо, - я ведь с детства сирота. И всю жизнь мечтал о маме. И вот, я случайно познакомился с вашей мамой, и тут же понял, что нашёл то, что всю жизнь искал. Я нашёл родного человека, Зинаида! Вы понимаете меня? И теперь я создам для моей мамы такие условия, в которых она будет чувствовать себя самой счастливой мамой на свете. Она будет жить как захочет, ни в чём не нуждаясь, тратя свою пенсию на женские безделушки и косметику. Вы посмотрите, какая она у нас красивая женщина. Ей нужна хорошая косметика. А ещё я стану возить её раз в полгода на море, где она будет наслаждаться криком чаек и шумом прибоя. От такой жизни она помолодеет, и может быть, даже снова найдёт себе вторую половинку. Тогда мы продадим вашу с мамой квартиру, поделив честно деньги. К её части денег я добавлю сколько нужно, и мы купим ей уютный домик там, где она пожелает. Как вам такой вариант? Если вы любите вашу маму, вы должны оценить его.
- Погодите... - Зина от такого монолога совершенно растерялась. - Вы хотите продать эту квартиру?
- Ну, конечно. Но потом. Когда мама найдёт себе бодрого старичка. И не беспокойтесь, на вашу долю мы с мамой не претендуем. А её доля - это её доля. У меня есть опытный адвокат, который с удовольствием поможет нам решить все вопросы, которые могут возникнуть, если вы воспротивитесь продажи квартиры. И кстати, я случайно узнал, что вы отбираете у мамы пенсию? Мой адвокат, когда узнал, что вы так делаете, очень удивился. И даже назвал статью, по которой он готов хоть завтра возбудить уголовное дело. Но я уверен, что мы до этого мы с вами не дойдем, правда? Ведь
вы приличная женщина. И наша мамочка не достойна того, чтобы вокруг ее имени поднимался скандал. Чтобы вы молчите? Вы хотите скандала, или нет? Кстати, если вас вдруг - случайно - посадят в тюрьму, вас могут лишить права и на оставшуюся часть квартиры. Скажите, что-нибудь, Зина. Вы так и будете молчать?
Но у дочери прилип язык к нёбу. Она с ужасом смотрела на психолога, пытаюсь понять, снится ей это, или нет. Потом она обратила свой взор на маму, и пусть с трудом, но спросила:
- Это правда, мама? Всё что он говорит, это правда?
Антонина, сдерживая порывы броситься к дочери обниматься и просить прощения за боль, которую причинил ей этот странный Коля, неуверенно пожала плечами. Потом - так же неуверенно - закивала.
- Ну, вот и всё, Зинаида. - Довольный психолог встал со стула. – Всё, что я хотел вам сказать, я сказал. Теперь вы знаете, что скоро я приеду за вашей мамой, и мы с ней поедем оформлять документы на усыновление. А затем, может быть, и на продажу квартиры. Скоро всё случится.
- Когда скоро? - кое-как пролепетала Зина.
- Скоро. Осталось ждать где-то месяц, а может и полгода. Или чуть больше. Но если я узнаю, чтобы вы продолжаете вести себя с мамой бесцеремонно и грубо, все случится гораздо раньше. Гораздо раньше.... До свидания. - Затем психолог подошёл к Антонине, крепко обнял её и поцеловал. - Знай, мамочка, - громко сказал он, - знай, как только тебе станет плохо, твои соседи мне сразу об этом доложат. И тогда мы с тобой устроим здесь такое...
С той поры Зина в мамину сторону остерегалась даже кашлять.