Как в старой сказке
Пришла весна. За окном ворковали влюбленные парочки и парили лепестки вишни. У ведьмы разыгралась аллергия – не то на цветение, не то на парочки, она толком не поняла. Но чихала Алика стабильно с регулярностью раз в несколько секунд.
– Апчхи, да чтоб тебя! Апчхи, апчхи! Простите, я вас слушаю.
Харизматичный мужчина по имени Данила понимающе и немного сочувствующе улыбнулся. Алика редко, да практически никогда не заглядывалась на клиентов, но в этом случае ей было очень сложно не оценить красоту Данилы. Сильный, накачанный, с сумрачным выражением лица, казалось, он только что сбежал из видеоигры, где постоянно спасал мир и прекрасную даму.
– Меня никто не понимает. И вы, скорее всего, не поймете.
– Ну это мы еще посмотрим. Вы же пока ничего мне не рассказали!
– Все, кому я рассказывал это, принимали меня за сумасшедшего. Даже родные братья, и те едва не упекли в дурку.
Алика почувствовала, как начинает напрягаться. Между магическими проблемами и психиатрией очень тонкая грань, и увы, далеко не все люди способны ее почувствовать.
– Понимаешь, – доверительно понизив голос, начал клиент, как бы ненароком соскальзывая на «ты». – Уже много лет я веду борьбу – на кону ни много, ни мало – спасение человечества. Сдаться я не имею права! Но, боже, как я устал вести эту войну в одиночестве! – скорбно вздохнул Данила.
М-да, всё еще хуже, чем колдунья могла предположить. «У него, похоже, мегаломания,» – сходу диагностировала колдунья расстройство, при котором человеку кажется, что весь мир вертится вокруг него. Больной переоценивает свою важность вплоть до того, что начинает считать себя всемогущим.
Что ей с ним делать? Выставить за дверь? Ведьма судорожно вспоминала всё, что ей было известно о мегаломании – пациенты, страдающие этим недугом, становятся очень агрессивными ко всем, кто не разделяет их идеи. Добрых санитаров, что пытались им помочь, они обычно принимали за представителей темных сил. Алика ещё раз кинула осторожный взгляд на Данилу. Здоровенный! Физически с ним не справиться.
Оставалось выслушать, потянуть время, а пока подумать, как от него избавиться. Клиент счёл ее растерянное молчание как заинтересованность и немедленно начал рассказ.
***
Сколько я себя помню, был одинок. У нас в семье, как в старой сказке про трех братьев: старший сын Гаврила – умный, поступил на бюджет в МГУ, младший Ванечка – дурачок, но любимчик отца и матери.
А я средний сын, тот, который и «так, и сяк». Гаврилку хвалили, гордились им и хвастались перед родственниками. Ванюшу вытягивали из неприятностей, куда он с завидной регулярностью попадал. А меня просто не замечали.
В подростковом возрасте я что только не перепробовал: и курил в школьном туалете, и убегал с уроков, но, видимо, даже в этом не был оригинален.
Родители лишь раздраженно пожимали плечами – перебесится, мол, у мальчика переходный возраст, у Гаврилки нечто похожее уже было. После этого мне сразу и пить, и курить перехотелось.
Помню, перед сном все воображал, что у меня есть вторая, тайная личность. Это герой, который, как в фильмах про Бэтмена или Супермена, спасает мир от ужасной напасти – неизлечимой болезни, инопланетных захватчиков или демонов, прорвавшиеся сюда из преисподней.
Я не обладал ни интеллектом Гаврилы, ни обаянием Ваньки. Эзотерика стала моим способом выделиться. Тогда, да и сейчас, среди магов было огромное количество шарлатанов. На моё счастье из тысяч жуликов я нашел одного стоящего практика и напросился к нему в ученики.
Уж не знаю, что он тогда нашёл в мрачноватом неотесанном подростке. Но учитель стал моим первым и единственным другом, лучшим наставником в мире. Всю жизнь старик посвятил путешествиям и изучению магии разных народов.
Казалось, не было места, где бы он не побывал и не пообщался с местными шаманами, колдунами, целителями или ворожеями. Помню свой восторг и удивление: мир оказался гораздо больше и интереснее, чем я мог себе вообразить!
Старик всё мечтал о том, как мы вместе станем паломничать – хотел показать мне Индонезию, Марокко, Японию, – лицо Данилы на секунду озарилось, но через миг глаза вновь подернула печальная пелена. – Только он заболел, поездка откладывалась снова и снова. До последнего наставник скрывал свое состояние. Я слишком поздно понял, что там уже не поможет ни традиционная медицина, ни целительство, ни даже, как ни прискорбно это признать, чудо. Перед смертью учитель уехал один. Не хотел, чтобы я видел его слабым и умирающим. А на память он оставил этот кинжал, – парень вынул удивительной красоты меч, запечатанный в ножны. На рукояти красовалась голова дракона.
Обычно ведьма была равнодушна к оружию, и не понимала модное среди практиков увлечение коллекционированием разных магических ножей и мечей. Но глядя на этот кинжал, ведьма не могла сдержать восхищения. Старинные ножны украшал вычурный узор, напоминающий змеиную чешую, а на рукояти красовалась голова дракона. Змей сверкал на ведьму драгоценными камнями глаз, и у неё перехватило дыхание.
– Учитель сказал, этот клинок станет моим другом и помощником. Когда я принимал это оружие, я еще не представлял, какая это ответственность. Скорее всего, мой учитель был Избранным. Стражем, охраняющим этот мир от древнего зла, – на этих словах глаза Данилы засияли нездоровым огнем, и догадки о его помешательстве подтвердились, – А все поездки наставника были не паломничеством, а попытками спрятаться.
– И как это древнее зло, по-вашему, выглядит? – осторожно осведомилась ведьма.
– Это огромный крылатый змей. Когда-то от подобных тварей нас защищали богатыри. Читали о них в былинах? Так вот, это вовсе не вымысел.
«Кроме мегаломании, там, судя по всему, шизофрения», – отметила ведьма.
– Вы, как и остальные принимаете меня за сумасшедшего? – спросил Данила, со свойственной психам интуицией чувствуя ее настроение.
– Ни в коем случае, – фальшиво заверила его Алика. – Можно изучить меч?
В первую очередь колдунья решила забрать у психа колющий предмет. Прежде, чем он успел возразить, ведьма ловко выхватила у клиента меч.
– Только не вздумай вытаскивать его из ножен, – патетически воскликнул Данила. – Дракон это услышит, почувствует и придет сюда!
– Давайте проведем следственный эксперимент, – очаровательно улыбнулась ведьма, извлекая кинжал из ножен.
Может, всё не так плохо… Иногда, чтобы развеять бред, достаточно показать больному, что его идеи не работают в реальности. Она не думала, что в столь запущенном случае это сработает, но всё-таки… Вдруг он на время придет в себя, и ведьме удастся выставить Данилу из квартиры?
– Вот видите, ничего не происходит! – ласково улыбнулась Алика, выждав несколько секунд. Осталось осторожно выпроводить его за дверь, потом обратиться к родственникам, сообщить, что болезнь Данилы приняла устрашающий оборот, но как только она это произнесла, комнату заволокло дымкой.
И посреди ее кухни… появился Дракон. Настолько прекрасный, что у колдуньи перехватило дыхание, а ещё опасный. Его чешуя бликует на солнце, огромный хвост с ленивой грацией переваливается из стороны в сторону. Змей насмешливо и чуть удивленно взирает на Алику янтарными глазищами: «Ну что, ведьма, не верила в меня, да?»
Данил заслонил ведьму, молниеносно схватился за меч. Губы парня зашептали защитное заклинание.
А она словно остолбенела, всё смотрела на восхитительно-прекрасного змея. После долгих лет практики ведьма думала, что готова практически ко всему – шизофреникам, что регулярно приходили к ней на прием, одержимым, к порчам и проклятьям, что сжирали клиентов заживо. Но, как оказалось, дракон в список «всего» не входил.
В глазах потемнело и Алика сделала то, что никак от себя не ожидала – грохнулась в обморок.