"Поверженных буквалистов" я уже читал лет 10 назад, но, будучи тогда переводчиком, по сути, начинающим, воспринял не очень: всё-таки, взаимные обвинения "кашкинцев", Ланна и особенно Шенгели весьма напоминают фразеологизм о взаимоотношениях жабы и гадюки.
С другой стороны, я уже тогда писал о граничащей с хамством безапелляционности в "Слове живом и мёртвом" Норы Галь, и "Поверженные буквалисты" дали мне чёткое понимание того, откуда у этой безапелляционности растут ноги. Но Элеонора Яковлевна по крайней мере напрямую на личности не переходит, хотя "кашкинцев" захваливает по любому поводу.
В наше время "кашкинцев", напротив, принято ругать, и мне захотелось вспомнить их аргументацию, особенно с учётом регулярных вопросов в комментариях и интервью, за большевиков я аль за коммунистов, в смысле за "реалистический перевод" "кашкинцев" или за "буквалистов".
И вот тут придётся пояснять, что никаких буквалистов как направления не существовало: ни сотрудники издательства "Academia" 1920-х, ни Ланн и Шенгели, на которых в начале 1950-х ополчился Кашкин, мало того что не создали школы, но и не утверждали главенство именно буквы, говоря скорее о точности и соответствии формы содержанию. Вот, скажем, какие взгляды высказывал Лозинский:
чтобы быть не мертвым, а живым, перевод должен воспроизвести форму оригинала, ибо в этой форме живет, разлито в ней и неотделимо от нее содержание. Что же образует форму в поэзии? Два элемента - ритм (и его надстройки, строфика) и мелодия (или звукопись).
С другой стороны, не существует и универсального "реалистического метода": Кашкин и его последовательницы (среди учеников-мужчин упоминается только арестованный в 1937-м и умерший в лагере Романович) вместо описания метода предпочитали критику или сосредотачивались на конкретных произведениях, не формулируя общей теории. Так что книга Норы Галь, вышедшая только в 1972-м, - их единственное крупное исследование, да и то теоретическим и чисто переводческим его можно назвать лишь с большой натяжкой.
В современных условиях, практически свободных от идеологических споров, кто больший марксист и можно ли подавать советскому читателю искажённый образ Суворова, если в оригинале Байрона он искажён, вопрос реализма и буквализма, по сути, свёлся к спору о форенизации и доместикации, который ещё Гёте сформулировал так:
Существует два принципа перевода: один из них требует переселения иностранного автора к нам, – так, чтобы мы могли увидеть в нем соотечественника, другой, напротив, предъявляет нам требование, чтобы мы отправились к этому чужеземцу и применились к его условиям жизни, складу его языка, его особенностям.
Но это вопрос не общетеоретический, а скорее стратегический в рамках конкретной книги: писать ли "аньолини" и ставить сноску или, если книга на 6+ и никаких сносок не подразумевает, написать "пельмени". Какой справочный аппарат предоставляем читателю, на такой и ориентируемся.
Спасибо Андрею Азову, что напомнил, из-за чего был весь этот сыр-бор, но уважения к переводчикам "старой школы" у вас после прочтения этой книги явно не прибавится.
#нонфикшн #перевод #литературоведение #имхи_и_омги
