- Ну, потерпи, детка, недолго осталось, - успокаивала мать Галину.
Не хватало ещё, чтобы она родила в машине. Лицо дочери вытянулось. Сомнений не оставалось - начались схватки. Галина не находила себе места.
- Мама, мне страшно, - молила она мать.
- Ничего, доедем как-нибудь.
Успели.
- У нас уже началось, - Лидия Семёновна быстро добежала до двери в роддом.
- Началось, значит, родим, - спокойно ответили ей.
Галина не понимала, почему так долго заполняют какие-то документы, спрашивают о чём-то. Схватки повторялись, заставляя её еле терпеть. Она уже не могла сдерживаться. Наконец-то она оказалась в палате.
- Не лежи, ходи, - сказала ей медсестра.
Галина пыталась ходить, но тут же цеплялась руками за спинку кровати и еле сдерживала крик. Потом вдруг почувствовала как льётся какая-то вода по ноге. Она не знала, что делать, ведь Галине было только семнадцать лет. Она не могла ничего понять, почему она здесь одна, почему так больно, почему так долго.
Пришла санитарка и спокойно вытерла лужу – воды отошли. Было слышно, как где-то кричит женщина. Галина даже испугалась, почему с ней не пустили маму, а потом боль накрыла её, стала постоянной и невыносимой. Галина уже не могла ни о чём думать, и ничего желать, ей хотелось только избавиться от этой муки, чтобы скорее всё закончилось.
Её куда-то повели. Мама, молила Галина, помоги мне. А мама в этот момент решала её судьбу. Она сидела в кабинете заведующей отделением и не знала, как объяснить той, что ей нужно. А нужно было оставить ребёнка здесь. Он им не нужен, ни ей, ни Галине. Но как это объяснить?
Они приехали на дорогом автомобиле, оплатили отдельную палату, сама Лидия Семёновна выглядела достойной, обеспеченной дамой, но даже думать об этом ребёнке ей не хотелось. Его не должно быть в их жизни, и потом, она обещала это дочери.
- У меня нет времени, объясните, что вам нужно, - холодно сказала заведующая.
- Что с моей дочерью, - не знала как начать разговор Лидия Семёновна.
- Роды трудные, но это дело обычное, все рожают.
- Вы знаете, - запинаясь, начала Лидия Семёновна, - я хочу… - Она опять замолчала, - я хочу, - повторила она.
- Да, что вы хотите, - не понимала заведующая. - У вас здоровая молодая женщина семнадцати лет. Ну и что? Не первая она такая.
- Дело не в этом, - уже шептала Лидия Семёновна. - У меня необычная просьба. - Потом вздохнула и как в омут бросилась объяснять.
Заведующая не перебивала, слушала и задумчиво разглядывала ухоженную женщину, которой так повезло в жизни. Очевидный достаток, здоровая дочка. Наверное, есть обеспеченный муж. И надо же, отказываются от маленького ребёнка!
Лидия Семеновна говорила, уставившись в сторону. Потом подняла глаза и увидела, что женщина смотрит на неё холодно и презрительно. А как ещё ей смотреть? Конечно, не в первый раз отказываются от детей. Но это обычно бедные мамочки без жилья.
И то потом часто передумывают, а здесь она видела перед собой женщину, которая по непонятной причине отказывается от здоровой внучки! Жалко было её, молодую мамочку и маленькую девочку, которая только что родилась. Да пусть они хоть посмотрят на неё, может сердце и растает!
Неужели она хочет лишить свою дочь радости материнства? Лидия Семёновна как будто всё поняла, стала говорить сухо и деловито.
- Так, моя дочь не должна увидеть этого ребёнка и я его видеть тоже не хочу.
- Вы даже не поинтересуетесь, кто родился?
- Нет, мне это не важно. Отказ она уже написала. И вообще. Скажите ей, что ребёнка не стало. Вы понимаете, её обманули, обесчестили, ей испортили жизнь, а так она забудет и как-то переживёт. Вся жизнь впереди, зачем её портить, - и Лидия Семёновна положила на стол конверт.
Заведующая постукивала карандашом по столу, о чём-то думала, потом этим же карандашом подвинула конверт, и он упал в ящик стола.
- Вот и славно. Мы, кажется, поняли друг друга.
Лидия Семёновна вышла из кабинета. Ничего, всё она правильно сделала. Пусть ребёнок растёт в детдоме и не знает своих родителей. Да, это грех. Вообще, всё грех, что произошло, и другого выхода Лидия Семёновна не видела.
Она шла по коридору. Иногда раздавались крики, и, казалось, им не будет конца. Она как-то обмякла, присела на кушетку, закрыла глаза. А что ей оставалось делать? На минуту стало жалко всех, но потом она быстро собралась.
Нельзя сейчас расслабляться. В голову лезли мысли о Гене. Где же он теперь будет жить? Гена это их сын, брат Галины. Вдруг стало тихо, уже ночь. Ей показалось или послышался какой-то писк, детский лепет. Сколько она так простояла в коридоре, она уже не помнила.
Вышла медсестра, на руках у неё был младенец. Лидии Семёновне вдруг захотелось подбежать, взять его на руки, но потом она отвернулась и пошла по коридору.
Галина спала. Ей снились какие-то отрывочные воспоминания, и вдали как будто что-то говорила на своём детском языке маленькая девочка. Она проснулась и вспомнила, что произошло. Пришла нянечка.
- Ну, как ты девонька? Ребёночка-то твоего не стало. Ты знаешь? Галина закусила губу и отвернулась к окну. Да она этого хотела, но почему сейчас так тяжело.
Нянечка спокойно продолжала:
- Трудные роды, первый раз, сама всё понимаешь. Ещё нарожаешь.
Пришла мать. Всё идёт как надо, сказала она дочери и повторила слова нянечки. Ты молодая, вся жизнь впереди, мы всё сделали правильно. А о том, что произошло, никто не узнает. Гена с нами жить не будет, я тебе обещаю, он уедет.
Да, это было условие Галины, чтобы её брат навсегда исчез из её жизни…
- Спасибо за ваши лайки и комментарии!