Йен стоял на лестнице, ведущей к Храму. Прижимался к стене спиной, выставив вперёд острие своего магического клинка. Стена иногда подрагивала.
Клинок не был большим и не казался страшным даже самому Йену. Этот клинок был предназначен для сотворения магии, а не для втыкания в живот.
Но перед ним, перед магом без магии, стоял сейчас демон.
Во всей чудовищности своего облика — с клыками, с полной пастью треугольных зубов, с рогами, каждая пара больше другой, когти, мышцы, грива, копыта и хвост. Демон склабился, щерил зубы, и, словно играя, подходил медленно.
Что ему какой-то тверд, когда ловить магов — его ремесло.
«Ловить магов» - Йен вспомнил, какой вернулась Агне после плена у такого Охотника. Может, этот — он и есть?
Йен не мог даже позвать на помощь — вскинуть в небо руну призыва могут только маги, никак не мууккали.
Надеяться не на что.
Как же там Агне? Как она будет без подготовки? Без того, кто удержит её в яви, когда она будет говорить со Вседухом?
Йен открыл рот - попросить о пощаде, попросить пропустить ради спасения всех.
Демон шагнул к нему и попытался схватить
Лапа с когтями могла, казалось, обхватить Йена поперёк, мууккаль отпрыгнул, отбежал вниз по ступеням. Демон прыгнул вслед. Поджимая лапы, как чудовищная лягушка, он летел на Йена. Йен дёрнулся вперёд, выставив перед собой острие клинка и воткнул его в тело демона.
Попал неудачно — клинок воткнулся в мышцы под плотной шкурой и не вошёл глубоко. Слишком жёсткий демон, слишком его плоть крепка. Как броня, защищает его от ран.
Йен не останавливался, побежал вверх по лестнице.
Не оглядываясь, прыгал через две, через три ступеньки. Шансов у мууккаля против демона не было.
Демон снова прыгнул, Йен бежал, слыша этот прыжок за спиной.
Вильнул в сторону, потом в другую и тут демон свалился на него, лапой сгрёб за шею, Йен попробовал развернуться, демон развернул его сам и захохотал в лицо.
Йен сморщился от вони из демоновой пасти и ударил клинком под подбородок.
Демон хрюкнул и отшвырнул мууккаля в стену. Город содрогнулся, будто от удара хрупкого тела о камень.
Йен впечатался с хрустом и остался лежать грязной тряпкой под стеной.
* * *
Демон подошёл, щепотью поднял хрустнувшего, как котёнка за шкирку, поднял к лицу и потирая левой лапой оцарапанный подбородок, встряхнул.
Мелкий «её мужик» застонал.
Демон встряхнул его ещё раз и прохрипел: «Ничтожество»
Пошёл вниз по ступеням, задевая стены слева и справа плечами, всё ещё неся Йена перед собой.
Это и спасло Йена, когда в спину демона ударил поток огня.
- Стой!
Демон отбил поток в сторону и обернулся. Огонь лизнул камень стены и зашипел под ногами, умирая, будто головешки в луже.
Там, на самом верху лестницы, там, где заканчивались глухие высокие стены, стоял верховный маг.
Демон осклабился и пошёл в другую сторону, наверх.
Леру, откинув золотые кудри за спину, снова ударил. Огненная змея обвила демона, он прыгнул и наткнулся на щит.
Когда края щита стали заворачиваться, укрывая демона куполом, тот, не переставая ухмыляться, приставил коготь к шее тощего бывшего мага.
Для этого пришлось взять его за волосы.
Йен застонал и вцепился руками в лапу.
Верховный остановился в замешательстве. Город опять тряхнуло. Он, громадный, накренился вместе со всеми улицами, домами, жителями. Где-то на соседних улицах обрушилось здание — гул донёсся через мостовую, заставив ныть зубы и почти сбив с ног.
Демон и верховный озадаченно переглянулись.
И тут перед демоном соткался из воздуха дряхлый старик. Опираясь на посох, он попросил:
- Отпусти мальчика, сын Рогатого! Мальчик ни в чём не виноват.
Демон осклабился:
- Виноват.
Старик вздохнул:
- Тогда мне придётся вернуть тебя отцу. Вот только, боюсь, он этому не будет рад. Да и твои поступки на тверди его огорчат.
Старик развёл руки для заклятия, посох остался стоять перед ним, а потом медленно поднялся на уровень груди.
Согбенный старик в длинной тёмно-красной мантии со стоячим воротником вдруг показался зловещим, то ли мантия, то ли исходящая от него сила, то ли разведённые для удара магией руки...
Город задрожал, его мостовые накренились теперь так, что стало сложно стоять, где-то рухнуло что-то тяжёлое и в переулок плеснуло взвешенной в воздухе пылью и мелким щебнем.
Со стоном Ирида выправилась. Или её выправили в нормальное положение.
Старик снова развёл руки и...
Ещё до того, как он ударил, демон бросил мууккаля и, прыжком миновав страшного старика, сбил с ног верховного и кинулся прочь.
Леру, свалившийся навзничь, растопырил пальцы, собирая в комок энергию, нацелился в спину убегавшему.
- Не смей!!
Леру, всё ещё держа светящийся шар, в недоумении оглянулся:
- Почему?
Старик поймал свой посох из воздуха и направился к Йену, так и лежащему под стеной:
- Ты — верховный. Если верховный нападёт на сына Рогатого, это будет война. Ты же этого не хочешь, а, Тимус?
Консул хитро глянул через плечо, Леру что-то соображал, глядя на сине-белый комок в растопыренной пятерне.
Пока Консул пытался лечить Йена, подошёл опоздавший Кир, проскрипел:
- Его нельзя было отпускать...
- Кого? Твоего брата?
И, уже обращаясь к верховному:
- Тимус, помоги мне!
Консул сплетал нити заклятия, приговаривая слова заговора. Его бормотание сливалось в размеренный, привычный, успокаивающий шум.
Верховный подхватывал выплетенные им нити и укладывал их узором. Заклятие должно было залечить переломы и срастить зияющие раны.
Консул одобрительно хмыкал, потом всё же решил похвалить:
- Молодец, Тимус! Отлично получается! ...ммм... Тимус, не подскажешь, как этот рогатый тут оказался?
- Он пришёл со мной. Он не завершил охоту.
- Угу, - старик наблюдал за руками и пальцами верховного, помолчал немного, словно что-то обдумывал, - Хорошо. Кир Керата! Можешь его догнать.
Демон ухмыльнулся, напряг плечи, раздался вширь, из плечей, из спины вырвались полотнища крыльев. С тонких косточек, с когтей, их завершающих, капала кровь.
Демон взмахнул крыльями — очень аккуратно, чтобы не повредить в тесноте переулка кожистые перепонки — и взмыл кверху, и унёсся вслед за «братцем».