Серафима шла не видя ничего вокруг. Злость и отчаяние улеглись. Проснулась жалость. Жалость к себе, а потом и трезвый анализ.
Зачем не сдержалась, ведь теперь осталась у разбитого корыта. Одна. Одна на всем белом свете. Сына потеряла. И только что осталась без внуков…
(Ссылки на предыдущие главы и следующую главу – в конце.)
Она уже была готова вернуться обратно. Но, оглянувшись, увидела, что у калитки стояла соседка, которая и отвлекла девчонку от главного.
- Ничего, ничего, я что-нибудь еще придумаю, - твердила она, как молитву. – Эта вертихвостка не получит ничего. Она себе еще родит.
А Люба, не сводя глаз с дороги, на которой еще маячила фигура несостоявшейся свекрови, кусала губы.
...Через неделю Серафима Ильинична предприняла еще одну попытку. Приехав в деревню, не сразу пошла к дому Любы.
Обошла его вокруг, осмотрелась и постучалась к ее соседке в калитку. А та, недолго думая, впустила к себе подозрительную тетку.
- Чего хотите от Любки? – строго спросила, закрыв за собой дверь в дом, Елена.
- Ничего не хочу. Она меня не интересует. Хочу добра ребенку моего сына, - со слезами в голосе сказала гостья.
*****
Соседка недоверчиво слушала Серафиму. Но, чем дольше та говорила, тем больше ее понимала.
- Когда моего Ефима Семеновича не стало, сын наведывался каждый день. А как только эта появилась, Толя пропал.
Серафима Ильинична залилась горькими слезами. А Елена, напоив гостью водой, поняла, что от нее требуется.
- Понимаете, у Любки - характер… Да и вы тоже хороши – раскричались. А надо лаской. Понимаете? – попыталась уговорить женщину Елена.
- Понимаю, но ведь…
- Никаких «но», хорошо? Я придумала. Пойдемте!
Серафима не успела опомниться, а Елена уже тащила ее в сторону Любиного дома. Оставив женщину неподалеку, стала стучать в калитку.
*****
Люба выглянула в окошко и, увидев соседку, вышла из дома.
- Что-то ты зачастила, Лен, - сказала она. – Неспроста?
- Любк, я по делу к тебе, - стараясь не выдать себя, сказала Елена. – Добра хочу. И чего ты так с той теткой, не надо было…
Елена не успела договорить, а к калитке уже подкралась Серафима Ильинична. Люба не успела закрыться и уйти.
- Люба, давай поговорим, - умоляющим голосом сказала она. – Погорячилась я. Но ты должна понять, я сына потеряла…
- А я любимого потеряла, - сказала Люба, стараясь не раскричаться. – Зачем вы приехали снова?
Серафима обрадовалась, что Люба не прогнала ее, а еще и разговаривать начала с ней.
- Ты только не спеши с выводами, прошу тебя, выслушай меня…
*****
Что подействовало на Любу, то ли неизвестность, которая маячила перед глазами, то ли убедительность доводов Толиной мамы, но она выслушала ее.
- Пойми, у меня связи, знакомые врачи. В городе другие возможности. И Толин ребенок родится в нормальных условиях, - уговаривала Серафима Ильинична.
- Да и тебе самой будет намного легче. Ведь рядом буду я. Помогу советом, помогу деньгами. Решайся…
- Даже не раздумывай, Любка. Что ты тут одна? Ни денег, ни родной души. А в квартире будет всё, и помощница в том числе.
Любу не надо было уговаривать. Ей весь свет был не мил. Она схватилась за предложение Серафимы Ильиничны, как за соломинку.
После переезда к Толиной маме она не сразу, но отошла. Правда, не прошло и недели, как она засобиралась обратно, в деревню.
Не понравилось ей в городе, шумном и душном. Да и к Серафиме Ильиничне сердце не лежало.
*****
- Что ты удумала, - удивилась Серафима Ильинична, услышав новость. – Как ты там одна? А вдруг рожать?
- Времени еще много впереди, - успокаивала Люба ее. – Если что, сразу к вам и приеду.
С Любой спорить было бесполезно. Серафима дала ей денег, и та, быстро собрав свои пожитки, укатила в деревню, не дав ее провести.
Вернувшись в свой дом, Люба вздохнула свободно. Она стала много гулять на свежем воздухе, правильно питаться.
Серафима наезжала в деревню, стараясь поддерживать Любу. Привозила продукты, оставляла деньги. И в жизнь Любы не вмешивалась.
... Врачей Люба с детства не любила. И тут тоже решила обойтись без них. А когда подошло время рожать, затрепетала.
Схватки начались и, усиливаясь, наваливались волнами. Люба свалилась на кровать, пытаясь унять боль.
*****
Серафима с раннего утра была сама не своя. Беспокойство расценила правильно. Сроки рожать подходили. И поэтому, наскоро собравшись, она побежала на вокзал.
Когда вошла в дом, сразу почувствовала неладное. Люба лежала на диване, согнувшись, и стонала.
- Как чувствовала я, сорвалась сегодня ни свет, ни заря, - приговаривала она, осматривая Любу. – Успела, слава Богу…
Она, позвав Елену, чтобы та побыла с Любой, побежала искать машину, чтобы побыстрее довезти Любу в больницу.
Люба в машине то теряла сознание, то приходила в себя. К счастью, райбольница была недалеко. Врач сказала, что если бы еще полчаса, и они не успели бы.
Серафима ожидала в коридоре и, слушая Любины вопли, без конца только и молилась. Больше ей ничего не оставалось.
*****
Когда Любины вопли умолкли, Серафима зажмурилась и вся сжалась. Ей стало страшно. Но тут раздался детский плач.
Серафима раскрыла глаза, когда из дверей родзала в коридор вышла медсестра, держа что-то в руках. Спрашивать ее о чем-то не было смысла.
И женщина сосредоточилась на звуках, доносившихся из-за дверей. А там внезапно стало тихо. Доносились только тревожные голоса врачей.
- С Любой что-то, - обреченно подумала Серафима. – Или с ребенком? Он же начал кричать, а потом замолчал…
Серафима Ильинична беспомощно заплакала, почувствовав, что она снова осталась одна, и что уже ничего не изменить.
*****
- Зачем я ей разрешила уехать… В городе бы в консультации наблюдалась, родила бы нормально… Я виновата… Сама виновата… Что я наделала…
- Да, да, наверное, вы, мамаша, правильно себя вините. До такого дочку свою довести…– вдруг услышала она рядом. – А ведь все могло быть иначе…
(Продолжение будет.)
Ссылки на предыдущие главы 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25