На следующий день недалеко от ворот больницы ее встретила Ляля.
- Как Зоя?
- Ты еще спрашиваешь? - сердито ответила Маша. - По хорошему, мне надо в милицию на вас заявление написать, не знаю почему до сих пор этого не сделала.
- Не надо милиции. Уезжаем мы сегодня. Наш табор снимается и едет в другой город. Вот, возьми, вещи Зои, - Ляля протянула небольшой кулек.- Ты ведь все равно нам ее не отдашь, верно? Пусть в детский дом ее заберут, мать сказала, что мы не можем с ней возиться, что не сможет пока она работать.
- Я и не собиралась вам ее отдавать. Тем более, в дорогу. Ей покой сейчас нужен.
- Прощай, врачица... Но дай напоследок руку. Дай, не бойся.
Она смотрела в ее ладонь и улыбалась.
- Хороший ты человек. И счастье тебя ждет. Милый и любимый будет рядом, дом полная чаща. Начальником станешь.
Маша горько усмехнулась.
- Ну и шарлатаны же вы, цыгане. Какой милый и любимый? Весть пришла, что нет его. Какая полная чаша, ты оглянись вокруг! И начальников без меня хватает.
- Не верь всему, что видишь...
Ляля махнула рукой и быстро шурша разноцветными юбками, направилась по дорожке к остановке.
Войдя в палату, Маша увидела Зою, забившуюся в углу на своей койке. Другие дети играли, те, кто мог двигаться, а Зоя лишь завистливо поглядывала на них.
- Как дела? Ты лучше ляг, тебе покой и постельный режим нужен.
- Меня не выпускают из палаты, только в туалет.
- А куда ты собралась? - спросила Маша.
- Мне идти надо. Капа ругаться будет, работать надо.
Маша села на кровать и положила узелок рядом.
- Не надо тебе работать, не детское это дело. И Капа с Лялей сегодня уезжают, вот, вещи твои Ляля принесла.
Глаза ребенка наполнились слезами.
- Ты чего?
- Что со мной будет? В детский дом, да?
Маша отвела глаза и промолчала.
- Я все равно оттуда сбегу, слышите? Сбегу! Там бьют похлеще Капы с Федором. Там плохо! Там закрывают в карцер!
- Какой карцер? Это же не тюрьма, что ты выдумываешь? - рассердилась Маша.
- Я не знаю, что такое тюрьма. Но карцер в нашем детском доме - это пустая и холодная комната с ведром в углу.
Маша содрогнулась, представив себе ребенка в таком месте. И сами собой вырвались слова из губ:
- А ком не пойдешь? Поживешь пока у меня, а дальше решим.
- А можно?
- Можно. У меня котенок Мурзик есть, подружитесь. Но обещай, что не сбежишь никуда. тебе верить можно?
Девочка кивнула, Маша похлопала ее по плечу и вышла из палаты. В течении дня она несколько раз заглядывала к ней и отвечала на одни и те же вопросы: правда ли она не отдаст ее в милицию или в детский дом, и какой он, Мурзик.
- Потерпи немного, подлечишься и увидишь Мурзика.
После работы она отправилась к подруге и рассказала той про Зою.
- Скажи, это правда, что в детском доме есть карцеры?
- Есть, - ответила Лиля.- А как иначе? Ты просто не знаешь, что такое трудный ребенок. Порой его можно только так усмирить. там знаешь, далеко не ангелочки, хотя частенько попадают сироты, потерявшие родителей. А некоторых забирают у уголовников и пропойц. И не говори мне, что ты эту бродяжку забрать хочешь. Если ты решила взять сиротку, то лучше возьми ту, которая потеряла родителей, а не ту, которую у них забрали.
- Лилечка, она хорошая девочка. Просто это глубоко несчастный ребенок, который просто учился выживать в этом мире.
- Смотри сама... Я тебя предупредила.
- И все же.. Лилечка, сделай мне на нее документы, я удочерить ее хочу.
- Это не так просто. Сперва мы должны ее забрать в детский дом, оформить, а вот потом уже ты будешь заниматься удочерением.
- А без этого никак? Ну скажем, вдруг она моя родственница.
- Ты на что меня толкаешь? - удивилась подруга. - Под статью не пойду.
- А если ты сейчас ее оформишь? Ей как минимум месяц в больнице лежать, уж я постараюсь ее оставить там подольше.
- Ну хорошо, я придумаю что-нибудь. Завтра приеду к тебе с Иванычем.
Маша в хорошем настроении возвращалась домой, она верила, что ее умная подруга что-нибудь придумает.
Продолжение