Лес стоя пустой, притихший, прозрачный. Листва облетела. Поникли жесткие рыжие травы, утренние заморозки выпили их жизненный сок, холодный ветер высушил их, под ногами стеклянно хрустели прихваченные морозом коричневые сухие листья. Ноябрьское небо переливалось пепельным, молочным, жемчужно-серым, в ветвях липы запутался голубоватый бледный шарик солнца, оно словно щурилось, неуверенно и слабо.
В оцепенении застыли голые деревья, погрузившись в предзимний сон, упиваясь покоем опустевшего леса, отрешенным одиночеством, лишь иногда хриплое гортанное карканье ворона нарушало чуткую тишину.
Вика любила это время. Многие считают ноябрь неприглядным и тоскливым, но ей было уютно в неярком ноябрьском мирке, запыленном ранними сумерками и серебристой пудрой первых заморозков, подернутом прозрачным хрупким ледком, что так звонко хрустит под ногами. И свежий, огуречный запах первого снега, что окутывает землю чистой светящейся белизной, - это тоже ноябрь. И ожидание, предчувствие зимы уже разлито в воздухе.
Ей в это время легко дышалось, легко писалось, хорошо думалось.
Вика постучала тихонько и оказалась в уже родной ей пещере, - она тут же получила кружку горячего чая со смородиновым листом и с удовольствием грела озябшие руки.
Леснуха мотала свою пряжу, Водяница вышивала на пяльцах какой-то затейливый узор, Макарий, растянувшись у печки, благосклонно щурился на огонь.
Леший сказал:
- Быть снегу. Земле без снега холодно, и зверушкам зябко, снег - что теплое одеяло.
Леснуха откликнулась:
- И лесным, и озерным со снежком теплее!
Вика сказала:
- Я тоже жду снега! С ним так светло и радостно, какое-то очищение, обновление.
Леший сказал:
- Сегодня 16 ноября - Анна Холодная. Снег в этот день - добрая примета. " Анна без снега - не жди хлеба". А еще принято было в эти дни рукодельничать, прясть, ткать, вышивать. Вон, девы наши как справно трудятся, - он весело подмигнул подругам.
Водяница залилась своим тихим нежным смехом.
Леснуха добродушно проворчала:
- Ох, старый, как скажет! Какие мы тебе девы? Аль женихов нам нашел?
- А я вам чем не жених?
- Тебе лет-то сколько, 600 небось стукнуло?А мы с Водяницей девки еще молодые, нам едва 400 минуло!
- Ох, девы, сосватаю я вас, всех сосватаю! У меня на примете в Анисьиной заводи знатный Водяной есть!
- В Анисьиной заводи? Что это такое? - спросила Вика.
Водяница ответила, подняв глаза от вышивки:
- Анисьина заводь - русалочье место. Летом тебе покажу. Лет 200 назад утопилась там Анисья, молодая, красивая девушка из местной деревушки, из-за любви несчастной. Красота там какая! Лилии, кувшинки, на Купальную неделю наши русалки там собираются, хороводы водят, песни играют.
А рядом - другое место есть... Дуб Никиты-Грешника. Много лет назад это случилось. Никита - тоже деревенский парень, молодой совсем, чуть больше 20. Отца своего убил и ограбил. А когда наружу все вышло, когда должны были за ним придти, он в лес убежал и повесился на дубе. И дуб тот, молодой и крепкий, с тех пор почернел, и ни листочка на нем... Вот так! И птицы, и звери стороной обходят это страшное место. Кипит оно злом и тьмой. Это черная, неупокоенная душа Никиты - самоубийцы и отцеубийцы, она осталась там. Нет ей покоя, не приняла ее земля, и на небе нет ей места. 300 лет еще ей маяться. Слишком велико зло, сотворенное Никитой.
Вика потрясенно молчала. Спросила тихо:
- Черная душа?
- Да, черная душа, одна из тех, - сказал Леший. - Алчность и злоба затмила в его душе все, он впустил этих демонов в себя , и то, что он сделал, нельзя оправдать. Велика и расплата - грызет его тоска и безысходность, отчаяние, черное, как ночь. И не видно света, ни проблеска, ни лучика. Вот так-то. Ладно, совсем вы загрустили от мрачных историй. Давайте-ка мороженые ягоды есть, во славу Анны Холодной. Любит она это угощение.
На столе появилась миска восхитительной мороженой клюквы и брусники, посыпанной сахаром. Друзья налегали на сочную, кисло-сладкую ягоду, а у Вики не выходила из головы страшная судьба молодого парня-убийцы, и муки, на которые была обречена душа его.
- Не грусти, - сказала вдруг Леснуха. Вика давно заметила, что они умеют читать мысли. - Не грусти о судьбе Никиты-Грешника. Он должен отработать, отстрадать, иначе никак.
- Как -то это жестоко...
- Это жизнь, Вика. Самим жаль его, уж больно мается. Но... - Леснуха посмотрела на Лешего.
Тот задумчиво погладил бороду:
- Не знаю. Не вижу пока, чем помочь ему...
Вика печально вздохнула:
- Ну, миленькие..
- Ох, девы! Ешь ягоду-то. Всех, всех сосватаю!
А утром свежий, молочно-белый снежок припорошил потемневшие опушки, низкие серые тучи, удовлетворенно осмотрев результаты своей работы, улеглись, словно огромные сонные кошки.
В воздухе плыл арбузный запах первого снега...