Мама, счастливая и сияющая, как начищенный медный пятак сидела у стола, который был заставлен всевозможными пакетами.
- Леночка! Ну, наконец-то! Я велела ребятам всё составить на стол и специально ничего не убрала. Смотри, сколько нам гостинцев принесли друзья Володи! А ты говорила, что у него нет друзей! А вот это, лично тебе, - она протянула конверт. – Я одним только глазком заглянула в него и не поверила своим глазам! Там иностранные деньги, и их, так много!
Лена взяла конверт, внимательно осмотрела его и небрежно бросила на стол. «Значит, все - таки, жив. Просто так деньги никто не раздаёт. Не то время. Но, сам-то, где? Почему прячется?»
* * *
Вечер был испорчен окончательно. Дело ко сну, а сна нет. Завтра на работе трудный день. Дежурство. А это целый день на колесах, да на ногах. Лена включила осточертевший телевизор. Череда пустых, глупых шоу с набившими оскомину ведущими, взахлеб, до драк, спорящих о политике. Смотреть нечего, подумала она и её мысли вернулись к исчезнувшему мужу. Она не понимала ровным счетом ничего. Друг у Володи был только один - Герман. Дальний родственник, с которым они росли в одном дворе. Но Герман уехал после исчезновения Володи, где- то через месяц. Причем, навсегда, в град Петра. Там у него намечалась новая семья. И какие такие друзья, нанесли мне визит в моё отсутствие? Более, чем странно. Значит, явление в переулке отнюдь не случайное? Незримая охрана? Контроль? Или банальная слежка? За кем? Что такого он натворил, ради чего нам приходится сидеть под «колпаком у неизвестного мюллера»? Ловля «на живца»? Или же это «происки» самого Володи? Что вообще, черт возьми, такое происходит?? Головоломка для Перельмана! Сплошные странности творятся в последнее время. Не может происходить такая возня вокруг умершего человека! Вывод один – он жив! И я же видела его собственными глазами! Володя! Если ты жив, то дай мне об этом знать! Если умер, тоже дай знак, что твоя душа рядом со мной. Как? Ну, что ты больше всего любил делать, когда мы встречались? Неожиданно, для меня стучать в окно, а потом сидеть на подоконнике и ждать, когда я буду готова идти гулять по вечернему городу. Вот и сейчас, возьми и постучи!»
Лена села на диван, задумчиво подперев голову руками, и пристально вглядывалась в темноту за окном, словно гипнотизируя видимого только ей одной мужа.
* * *
От глухого стука в стекло Лена вздрогнула. Сердце затрепетало от страха, готовое выпрыгнуть из груди. «Что за дьявольщина?» Она боялась подняться с дивана и подойти к окну. «Боже! Как страшно!» И голос из ниоткуда: «Не бойся! Я с тобой! Я рядом!»
Лена резко открыла глаза. Два часа пополуночи. «Слава Богу, это всего лишь сон. Значит, спала ровно два часа». Немного побаливала голова. «Когда же закончится эта пытка? Сон мешается с явью, страхи, вечно мятущаяся душа. Может быть и правда, с психикой не всё в порядке? Всё один к одному. На работе сплошные заморочки и неприятности, странные «подношения» друзей-инкогнито, невесть откуда появившийся тип с настойчивым желанием проводить меня домой. Многовато для одного дня! Радуйся, Лена, теперь твоя жизнь полна тайн и «открытий чудных». Живи и наслаждайся! Идиотизм какой-то! Придется подключать к делу Милку, страстную поклонницу оккультизма. Всю её жизнь формируют знахари, ворожеи, и прочие представители черной и белой магии. И я туда же. Докатилась».
* * *
Милка, подружка детства, «выскакивала» замуж столько раз, что Лена сбилась со счёту. Ровно столько же раз и «отскакивала» назад. Мужики сбегали от неё сломя голову, как черти от ладана. И Милка на полном серьёзе считала, что на ней тяжелым бременем лежит злой, человеконенавистнический «сглаз».
На самом деле, ларчик открывался просто. Милка - являла собой классический образчик страшной зануды, адепта стерильной чистоты, и ярого приверженца «ordnung uber alles (порядок превыше всего)». Лена не раз говорила подруге, что «слопать» мужика за брошенные под кроватью носки, или украдкой брошенный в куст хризантем «бычок», а потом сутки читать над его костями лекцию о необходимости мыть руки перед едой- дело заведомо гиблое. И, что превращать квартиру в стерильную операционную, значит добровольно принять обет безбрачия, и в таком случае, куда проще обречь себя во монашество. Результат от таких душеспасительных бесед был нулевым. Не помогало и сообщество окрестных колдунов и прочих мошенников, без зазрения совести прячущих в карман изрядные суммы, и честно заглядывая в глаза, обещающих в ближайшее время, под руководством потусторонних сил, создать в Милкиной квартире, чуть ли не мужской гарем. Но, добровольный венок безбрачия продолжал мирно покоиться на Милкиной миловидной, но бестолковой головке.
* * *
Последний муж её, тайком собрав нехитрые пожитки, тоже «пропал». Пропал тихо, по- английски. Однажды, субботним вечером, Мила, купаясь в горячем источнике слез, появилась у Лены, и как перед батюшкой на исповеди, признала всю пагубность своего жизненного кредо, и что ей теперь делать, она совершенно не понимает, не знает.
- А ничего особенного, Мил, делать не нужно. Просто прекрати тотальный террор против своих избранников. Чем тебе был плох твой последний муж? Ну, подумаешь, пришел с работы, и не бросился сломя голову, следуя твоим непререкаемым ЦУ, в душ, а ломанул прямиком на кухню в поисках чего-то вкусненького! Мила! Это же мужик! И он хочет жрать! И любит он только на сытый желудок! А ты его в душ! Вот потому и «кукуешь» все время одна. Твоим устоям никто следовать не будет. Мужики, это взрослые дети, и не стоит им навязывать свой образ жизни. Хочешь иметь мужика под боком? Изволь считаться с его привычками. Нет, живи одна. Ты не юная особа, и Гаврюха твой, сорокалетний пацан. Вернётся, куда он денется, а ты хватай его за фалды, и крепко держи, пока он поест, и только потом, осторожненько подтолкни его в направлении столь любимого тобой душа, а не суй ему в руки ведро и швабру. Лучше вряд ли ты кого найдешь. А он мужчина деревенский, домашний и основательный. Собственными руками нагородила себе баррикад, и мужественно пытаешься их преодолеть. Уяснила, наконец?
- Спасибо, Ленка, просветила и посочувствовала, - обиженно произнесла Мила.
- А вот у меня загадок и проблем, как блох на собаке. За голову хватаюсь, а они прибывают. Так что, решила я идти проторенной тобою тропой, по гадалкам, да колдунам. Сведешь? А может лучше в психушку лечь? Что- то с головой становится не в порядке и у меня. Я уверена - Вова жив, и пребывает где-то совсем рядом! Все его мысленно похоронили, а я не могу.
* * *
Сигарета вывалилась из открывшегося Милкиного рта, проплавив изрядное отверстие в её новом «писке моды». Уставилась на Лену непонимающим взглядом. Потом произнесла:- Лен, а ты не того? - и покрутила пальцем у виска.- Вовка тебя бы никогда не бросил. Я всегда лопалась от зависти, глядя на вас! Вовка - был мужик, а не «ветрогон»! Если бы ушел, прятаться не стал! Просто ты не можешь принять ни умом, ни сердцем его смерть. Искать можно годами, положить на это жизнь, и так и не найти человека. Так стоит ли искать то, чего уже нет?
- Нет, Милка, я не «того», и отдаю себе отчёт о том, что я сейчас говорю. И я не сказала, что он меня бросил. В общем, мне нужна твоя помощь. И Лена всё рассказала подруге, что с ней произошло.
- Так, подруга! Завтра же едем к Егоровне. Остальные - аферисты и проходимцы. Егоровна, конечно, может и ошибиться, но, все же, все же! Про Гаврила мне наплела, что это мой, богом данный мне мужик, а он соскочил. Вот и верь. Хотя, она предупреждала, чтобы я не давила на Гаврила, и даже зелье мне дала, кстати, преотвратительного вкуса, иначе вовек с меня не снять венок безбрачия. Правда, попробовав его, я тайком вылила его Гаврюшке в суп. Он морщился и ел, говоря, какой оригинальный и приятный у супа вкус. Ты, говорит, сама рецепт придумала? Какая ты у меня умница! Вот и пойдем завтра вместе, возвращать утерянное.
* * *
Егоровна, по привычке сидевшая у окна и наблюдавшая за всем происходящим на улице, заметила в тумане двух женщин, медленно, и с ловкостью эквилибристок, приближающихся по тому, что должно называться дорожкой, к ее дому.
Уже само появление незнакомых ей людей в деревне, да ещё в такую непогодь: слякоть, холод, моросящей мелкий дождик, сулило ей нервную взбучку от любимой дочурки. «Алчная, с загребущими руками особа, не желает внемлить гласу здравомыслия, и не понимает, что мзду мне брать возбраняется, дар мой, данный мне Богом, уйдет. Грех это вящий».
По мере их приближения она рассмотрела паломниц, перекрестилась и пошла в сенцы, открыть дверь. «Та, что высока и худосочна, анадысь побывала у меня. И не раз. Докучлива девица-безбрачница, и непослушна. Всё норовит сладить по-своему. Снову, видать, благоверный-то сбёг. А вот та, что помене росточком,… даже и не ведаю, что ей сказать».
* * *
Егоровна, предложила Лене душистого чаю, заваренного на одной ей известных травах, и задумчиво поглядывая на неё произнесла: -Я , милая, подсобить тебе не в силах. Разве что травки успокоительной дать. Тебе в храм надобно, помолиться о грешной душе раба божьего Владимира, а не к старой ворожее Егоровне.
«Вот это да!» - подумала Лена, и её душа похолодела. - «Я же ей ничего ещё не сказала! Откуда она знает, зачем я пришла?? Хотя, сюда ходят за здоровьем, вернуть мужа или жену и прочей ерундой. И не надо быть большой провидицей, достаточно быть умудренным жизнью человеком, с задатками психолога. Но, имя? Откуда ей известно имя моего мужа? Возможно, Милка проболталась. Действительно, а чем она мне может помочь? Что я здесь делаю? Да, от отчаяния».
– Не вправе я, детка, тебя утешать. Нет у меня таких слов. Бог утешит. Пропал твой милый, вижу, а вот жив ли, нет ли, то мне знать не дано. Не вижу, и весь сказ. Не взыщи. Так что, путь тебе один, в храм. Иди, милая, с богом!
* * *
Лена стояла и смотрела на дом знахарки. - Мила, а ты знаешь, не верю я ей. Она что-то знает, но говорить не хочет.
- Лен, да нет! Нормальная она бабуська. Зачем ей что-то скрывать от тебя? Не придумывай! Послушай, а мне она сказала, что всё будет хорошо. И Гаврюша вернётся. В это время, как по мановению волшебной палочки, у Милы зазвонил телефон. Глянув на него, она засияла как яркое, полуденное солнце:- Гаврюшка звонит!!- радостно пропищала Милка, закружившись на месте каруселью.
Пока она счастливо щебетала по телефону, Лена стояла и смотрела на магазин, на противоположной стороне улицы. Из него выходили, осторожно маневрируя между «морей разливаных» люди, таща на подошвах в свои автомобили комья липкой грязи.
Продолжение рассказа здесь.
Канал "Стэфановна", для тех кто не читал, предлагает Вашему вниманию рассказ