Капризная весна не торопилась с теплым, дружественным визитом в их тихий провинциальный городок. То звонкой капелью забарабанит по подоконнику, разведя сырость и слякоть, то наморозит под ним длинных хрустальных сосулек, кося простудой расслабившихся, неосторожных граждан. Запах сырости преследовал Лену повсюду, как наваждение. Именно в такую, слякотную погоду, внезапно, словно провалившись сквозь землю, исчез её муж. И теперь, её донимала навязчивая мысль, что такая погода не к добру. Да ещё этот мерзкий, заплесневелый запах, и безмерная усталость на работе, от приёма простывших, с красными, растертыми носами студентов, которые благодаря своему безалаберному образу жизни, почуяв весну, простужались целыми факультетами, а потом дружно атаковали поликлинику.
И ещё одна напасть. Аромат туалетной воды, которую любил её муж. Он ощущался везде и всюду, несравнимый ни с каким другим. Незабываемый запах мужа Володи. «Что со мною происходит? Что за мания? Передо мной постоянно стоит его образ: глаза, руки, улыбка. Он будто бы здесь, рядом со мной, ну, разве что отлучился на пять минут, и вот-вот вернется. Что ты со мной сделал, Вовка?», - Лену тревожило собственное психическое состояние. « Боже, так можно с ума сойти! Я же сама врач, и понимаю, что так нельзя, но справиться с собой не получается, хоть тресни». Она злилась на себя, в тихую плакала, так чтобы не видела мать и сын, но ничего поделать с собой не могла.
* * *
Она просыпалась от каждого звука. Иногда ей становилось страшно, и она корила себя: « Да, что я за человек? Собственной тени скоро стану бояться! Ну, смирись уже! Вова, вероятнее всего умер, его нет! Всё. Понятно бы, тоска, но к чему этот ничем не обоснованный страх? Почему в последнее время меня преследуют страшные мысли? Постоянное ощущение чьего-то присутствия в комнате, чужого и страшного. Господи, спаси и сохрани меня от этой напасти!»
* * *
С раннего детства Лена не отличалась выдающейся храбростью. Склонность к мистицизму провоцировала боязливость и мнительность. Вот и сегодня, как и много лет подряд, её мама, как маленькому ребёнку, назидательно, тихим, спокойным голосом говорила: - Леночка, деточка, но нельзя, же так! Ты не подросток и пора понимать, что жизнь это не только разноцветная радуга, но и черные, грозовые тучи, бури и ураганы. Радость и горе, они всегда идут бок о бок. Люди болеют, умирают, пропадают. А Вова, явно, погиб. И никто ещё с того света не вернулся. А ты, прости, мне такую нелепицу рассказываешь. Ну, ладно бы ребёнок нафантазировал, а не тридцатипятилетняя женщина.
Лена смотрела на мать, и не понимала, почему та ей не верит. Она видела Вову, и обознаться не могла. Это был он! Обмануть можно глаза, но не сердце. Жив он, и он где-то здесь, в городе, но почему не даёт о себе знать.
- Мама, а ничего, что ты со мной сейчас говоришь, как с психически ненормальным человеком? Я видела его в машине, он сидел за рулём! Всё произошло во время остановки маршрутки перед светофором. Образовалась «пробка», я сидела у окна, маршрутка потихоньку двигалась, потом остановилась. И в это время, справа, прямо по газону проехала машина, рядом с окном маршрутки, и за рулем был Володя. Он тоже меня увидел и резко отвернулся. Мама, - это был он!- заплакала Лена. - Я видела его отчётливо. У него в машине было открыто окно, и этот человек держал в пальцах сигарету, в особой манере. Так держал её только Вова. И если бы ему не надо было сбросить пепел с сигареты, он бы и не повернулся. Да что я тебя убеждаю?? Это мой муж! Я от неожиданности даже номер машины не запомнила. Но, это точно была отечественная «Нива», белого цвета. Я завтра же иду в милицию. Хотя, понимаю, что там тайком покрутят пальцем у виска, и в лучшем случае, посчитают убитой горем женщиной, а в худшем, посоветуют обратиться к психиатру.
Нина Ивановна смотрела на дочь с сожалением. « Да бедное моё дитя! Только бы умом не тронулась».
- Ну, дочь, не знаю... Бывают люди, похожи друг на друга, как две капли воды. Только так это можно расценить. Ну, не бывает на свете чудес! Идёт следствие. Кстати, я вчера видела его маму, Лилию Васильевну. Ох, а ей-то как нелегко с этим жить! Но я всё, же поинтересовалась, есть ли, хоть какие - то известия? Да, откуда? Да и кто его ищет? По словам следователя: нет улик, нет тела. А значит, и нет дела. И вся недолга. Ищи ветра в поле. Не надо было Владимиру связываться с этим «скользким» типом - Игорем. А всё это, проклятые деньги, деньги, которых сколько не имей, а их всё равно мало! Правда, Лиле друзья Володи помогают. Постоянно приходят к ней, продукты приносят, да и деньжат подкидывают.
- Так мама! Всё! Хватит! Моя жизнь тоже не райские кущи! То ли вдова в тридцать пять лет, то ли жена, а сын без отца. Максимка всё о папе спрашивает. А что я скажу семилетнему ребёнку? Где его папа? И непонятно, почему мне не помогают Игоревы друзья? Сама лямку тяну. Да потому, что не было у него никаких друзей! Не-бы-ло! Какие такие друзья? Мама, ты ничего не путаешь?
- Как же Леночка. А с кем он дела вёл?
-Приятели, мама, ну, или компаньоны. Проходимцы, одним словом, готовые «нахлобучить» в любую минуту. Только зазевайся!
- Ну, не знаю, что слышала, то тебе и рассказала.
* * *
С работы пришлось идти поздним вечером. «Главный», после основательной «взбучки», полученной сегодня в «верхах» по жалобе, обиженной молодым интерном старушки, всех задержал, жаждая поделиться «полученным» со всем коллективом, так сказать в назидание, и во избежание подобных инцидентов в будущем.
Частный сектор, где жила Лена, с незапамятных времен, не освещался ни «лампочками Ильича», ни газовыми фонарями, ни даже факелами, хотя и был оснащен электрическими столбами, с сиротливо висящими на них светильниками. Каждый раз, руководство города клятвенно обещало починить уличное освещение к весне. Весна приходила, снег уходил, А непроглядная тьма оставалась, изредка разрезаемая карманными фонариками прохожих. Да и кому нужно это захолустье? Начальства здесь не увидишь даже при ярком солнечном свете. И потому Лена шла, освещая себе дорогу фонариком.
Ей, вдруг, почему - то стало страшно. Показалось, что там, на мостике, в зарослях бузины и борщевика, кто-то, притаился. Она, будто бы услышала какую- то возню и приостановилась, не зная, что делать. «Вот трусиха», - злилась она на себя. «Привыкай жить сама. Теперь тебя встречать, некому», - на душе стало горько и тоскливо. Лена заплакала.
- А что это вы остановились? - услышала она мужской голос за спиной.
Лена вздрогнула:- Как вы меня напугали! Вы так тихо шли, словно крались за мной! Я не слышала ваших шагов.
- У меня, по-вашему, нет других дел, кроме как красться за вами и пугать вас? Так почему стоим?
- Там кто- то есть.
- И что из этого следует? Надо стоять? Везде кто-то есть, и это не повод становиться соляным столбом. Ну, если вы боитесь, идёмте, я вас провожу.
Лена нехотя, с опаской, пошла рядом с мужчиной. Он не внушал ей никакого доверия, но выхода у неё не было. Явно не местный, и что он делает в их богом забытом районе? Здесь нет никаких заведений и учреждений. Только дома. И Лена решилась спросить:- А вы к кому идёте?
- Ни к кому, - резко ответил мужчина. - Заплутал я в ваших чертовых дебрях. Мне бы поближе к цивилизации выбраться.
-Да, В нашем захолустье как в Бермудах, пропасть немудрено.
- Это, в каком смысле – пропасть?
- Да в самом прямом. Однажды, вот в такое время, взять, и просто не появиться дома. Навсегда.
Мужчина неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал.
- Вот мы и пришли. Огромное вам спасибо. Извините, что отняла ваше личное время.
Лена вошла во двор и приостановилась у калитки. В тишине она услышала голос незнакомца, у которого зазвонил телефон. «Да, всё в порядке. Еду. Да, дома. Не знаю, я не спрашивал».
« На чём он едет? Он же шёл пешком! И о ком вообще речь? Обо мне? Точно обо мне. Больше не о ком. Что он должен был спросить? У кого? Похоже, я, действительно схожу с ума. Да, мало ли о чём, может говорить по телефону человек?! Но почему - то у меня сложилось такое впечатление, что обо мне». Лена заперла калитку и быстро вошла в дом. Там её ждал сюрприз.
Продолжение рассказа здесь.
Канал "Стэфановна", для тех кто не читал, предлагает Вашему вниманию рассказ: