начало
предыдущая глава
Не смотря на то, что Тельза жила в Карнае уже больше месяца, она ещё ни разу не гуляла по его улицам.
Теперь же на ней был ставший привычным наряд из куртки и штанов, а поверху старый тёплый плащ. Лицо не скрывала противная повязка, и мерзкий шрам отсутствовал. Кольцо иллюзии работало безукоризненно.
И погода благоволила этому дню. Тучи запутались в вершинах гор, чистое небо окрасилось чернично-рыжим. Яркие краски заката отражалась от снега и льда, создавая ощущение, что город пылает.
Напоенный морозом воздух бодрил тело, наполнял легкие свежестью.
Всё в этом вечере казалось прекрасным. А особенно то, что девушка гуляла вдвоём с Маркусом. И все беды и проблемы отошли на задний план. Сейчас они были просто парой беззаботных подростков.
Маркус протянул Тельзе тёплый ароматный крендель и разогретый отвар, что купил в лавке у зимнего парка.
— Ммм, — вдохнула девушка аромат выпечки, напомнивший ей о доме. — Спасибо!
Спрут только улыбнулся, отпивая из своего стакана.
— Долго мы ещё пробудем в этом городе?
— А тебе здесь нравится?
— Сегодня - да, нравится.
— И мне наша прогулка по душе. Надо выбираться почаще, — парень вплотную подсел к Тельзе на скамью. — Вообще, как пойдёт. Пока всё складывается неплохо, уезжать смысла нет.
— А дальше? Какие планы дальше у тебя? — заглянула она в бездонно-синие глаза.
— Помнишь Лысого Лба?
— Это который за дом деньги приходил собирать?
— Да, — парень кивнул и мечтательно закинул голову к небу. Из его рта со словами паром выходил горячий воздух, — он здесь как негласный тан. Даже больше. Скорее, неофициальный мормэр. Без его ведома кошка не сдохнет. Я хочу того же, и больше...
Девушка аж подавилась кренделем.
— Ты хочешь власти?
— Денег и власти, — ухмылка сделала лицо Маркуса злорадным.
— Но ведь он преступник. Он нарушает закон. И его могут в любой момент взять под стражу, а того хуже - казнить.
Парень рассмеялся.
— Могли бы, уже сделали. Но, опять же, деньги и власть решают. Да и нарушает он закон не больше всяких знатных и высокородных. Просто не скрывает этого. А эти крысы привыкли спихивать вину за свою грязь на неповинных, чтобы своё имя обелить. Вот увидишь сама, что я прав. Так что ещё можно поспорить, кто тут преступник.
Тельза задумчиво замолчала. Прожив все детство в Даре, где если и случались кражи, то не чаще раза в год, и то пришлыми, она не знала ничего об этой стороне жизни. Девушка привыкла, что все живут по совести. Никто не обманывает соседа, не обирает, не задирает цен на товары для обогащения. И принять не идеальность мира оказалось непросто. Однако, неуклонно это понимание проникало под кожу. Теперь Тельза сама стала частью изуродованного злобой, ложью и желанием наживы окружения.
— Ну, что нос повесила? Ты представь, что станет с нами, когда мы разбогатеем?! Будем жить в самых красивых домах, носить меха, есть только отборное мясо и пить дорогое вино. И все будут слушать нас, открывая рты. Пытаться угодить. Такая жизнь заслушивает того, чтобы за неё перегрызть пару глоток.
Тельза слабо улыбнулась, не разделяя желаний парня. Но он имел на них право. А судя по его целеустремлённости, воплощение их в реальность - вопрос времени.
Парочка ещё немного покружила по утопающему в сумерках городу и поспешила домой.
Последний месяц зимы - риваль, выдался на редкость тёплым. В воздухе уже витал пьянящий запах весны. Беззаботные горожане расслабленно прогуливалось меж торговыми лавками, наслаждаясь припекающим солнцем и любуясь диковинками.
— Ну, Тельза, не бойся. Если что, мы прикроем, — щурился Кудрявый, смотря из-за угла в сторону начало торгового ряда. — Подходишь, ждёшь команды, берешь и спокойно уходишь. Делов то!
— Давайте уже быстрее! — подгонял Рыжий, поглядывая на Спрута, занятого шнуровкой ботинка.
Девушка набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула.
— Малышка, все получится! — поймал Маркус на себе неуверенный и испуганный взгляд Тельзы.
Она коротко кивнула и вышла на заполненную улицу. Прошлась немного, стараясь унять дрожь рук и громкий стук сердца. Ей мерещилось, что все косятся на неё, подозревают и прячут кошельки понадёжнее.
Девушка подошла к прилавку, у которого толпился народ. На темной бархатной ткани лежали изящные украшения со сверкающими камнями. Это казалось невозможным, но сердце забилось ещё сильнее. В ушах шумело, Тельзу бросало то в жар, то в холод. Вот Рыжий с разбегу налетел на тучную женщину в мехах. Сразу видно, лиру. Та возмущенно вскрикнула, народ заоборачивался.
— Смотри куда несёшься, выродок! — прикрикнул на Рыжего спутник лиры.
— Ты кого выродком назвал?! — оскалился Рыжий и вытащил ножик из-за пазухи.
Женщина ахнула, лицо заступника побелело. Торговец вышел навстречу парню с чурбаном в руке, грозный и полный решимости.
— Проваливай, пока стражу не вызвал! — пригрозил он поленом.
Тельза опомнилась, перестала наблюдать за разыгравшейся сценой, схватила аккуратно разложенные украшения в горсть, и, сунув руку в потайной карман рубахи, направилась прочь.
Адреналин жёг кровь, лицо пылало и, наверняка, пошло красными пятнами, ноги едва гнулись. Тем не менее, девушке почти удалось дойти до оговорённого места, прежде чем за спиной со стороны рынка раздались крики «Стража! Ограбили! Стража!». Торговец костерил всех отборными словами, но Тельза уже не прислушивалась. Она перешла на бег и просто врезалась в Маркуса.
— Моя девочка! — сиял он лучезарной улыбкой. — Безупречно!
На волне эмоций Тельза сама не удержалась от улыбки. Напряжение сменилось таким облегчением, что девушка просто парила и хотела смеяться. «Не попалась! Она не попалась!»
Сильные уверенны руки парня прижали Тельзу к себе. Её искусанных губ коснулись бархатные губы Маркуса. Она вздрогнула. От неожиданности. От разлившегося по телу жара. От вспыхнувших красок перед глазами. Горячие губы жгли, опаляли кожу дыханием. Ей хотелось чувствовать это бесконечно долго. Всегда.
— Кхм, — раздался за спиной голос Рыжего. Тельза отскочила от Спрута, красная как свекла, потупила глаза, но на губах играла улыбка. Стереть её и спрятать было не по силам. Это же её первый поцелуй! Следуя за парнями, пока никто не видит, она осторожно коснулась подушечками пальцев губ. Хотелось ещё раз почувствовать то прикосновение, убедиться в его реальности. Но пальцы лишь стирали ощущения.
Украденную горстку украшений передали людям Лысого Лба для сбыта. В последнее время шайка Спрута вошла в доверие этого мужчины и он подкидывал работёнку или давал наводки, как в этот раз, на прибыльные дела.
А после официального боевого крещения Тельзы как щипача, ей приходилось регулярно отправляться в людные места, где удобнее и незаметнее будет обрезать кошель, вытащить из кармана или стянуть с прилавка то, что имеет цену.
Лысый Лоб, получивший такое прозвище из-за отсутствия бровей на лице, со временем стал чаще присылать своих людей с поручениями.
Мелкое воровство перерастало в нечто более крупное и более наказуемое.
Маркус отсутствовал по каким-то делам, оставив Лучника за главного. Этот поджарый усатый мужчина часто принимал на себя обязанности управления и организации вместо Спрута.
Вот и сегодня, в день Нового Года, в День Жизни, приходящийся на первое пиреля, Тельза, вместо того, чтобы по традиции пускать маленькие кораблики с загаданными в паруса желаниями по бегущим ручьям и речкам, жалась в углу.
— Дура, тебе все было сказано! — рычал Лучник. — Хватит быковать и собирайся! Выходим через пол часа!
— Нет, — не смотря на холодящий спину липкий страх, девушка была непреклонна. — Я не стану грабить дома людей! Это уже слишком!
— Чертова девка! Думаешь, соплячка, что Спрут вступится? Как бы не так! Уж, ну-ка, проучи её малёха. Но так, чтобы потом на ногах стоять могла.
Лучник вышел. Искаженное шрамом лицо Ужа растянула предвкушающая улыбка.
— Давно пора на место поставить! — поддакнула Ляля. — Жду на улице. Она вышла, оставляя девушку, Ужа и Мясника втроём. Братья же ждали подельников на оговорённом месте.
Мужчина замахнулся на Тельзу, вынуждая её вжаться спиной в холодное дерево стены. Оплеуха отдалась звоном в голове.
— Всё? Мозги на место встали? Или ещё поправить?
— Иди к черту! — сощурила девушка глаза, пытаясь ими прожечь дыру в самодовольной роже. Тычок в солнечное сплетение стал неожиданным, заставил жадно хватать ртом воздух.
— Да хоть до смерти забейте! Я не буду этого делать! — отдышавшись, прорычала, бросаясь на мужчину, втрое больше неё. Она укусила его за щеку. Он резко отбросил её. Кровь хлынула из разорванной кожи. Девушка осела на пол, копошась и пытаясь отползти. Рот наполнила чужая кровь, от чего к горлу поступала тошнота. Удар сапога в живот, любимый удар Ужа, примешал к чужому вкусу крови родной.
— Тебе конец, — прижимая рукой порванную рану на лице, мужчина схватил девушку за горло и поднял. Со всей силы приложил об стену затылком. Тельза царапала душащую руку ногтями, пинала воздух и хрипела. Она смотрела в перекошенное гневом лицо Ужа и желала, чтобы он на себе испытал причинённую ей боль. Когда-нибудь она сможет ему противостоять. Если выживет.
— Вы че устроили! — заорал вернувшийся Лучник. Он отодрал девушку из тисков Ужа, отталкивая того. — Выйди, остынь, — бросил ему.
— Ты вовсе ополоумела?! Чё за дурость! Давай, собирайся, задолбало возиться с тобой уже, время жмёт.
— Я никуда не пойду, — прохрипела Тельза. Лучник закатил глаза, перевёл взгляд на Мясника.
— Ладно. Плевать. Хочешь сдохнуть, не смею мешать, — злобно процедил тот. — Эй, — посмотрел на Мясника, — поимей её, как она мой мозг, а потом убей. Мясник плотоядно улыбнулся, приближаясь к побитой девушке и на ходу расшнуровывая штаны. Мелкие глазки жадно и липко блестели. Мужчина облизнул свои тонкие, в окружении редкой бородки, призванной скрыть следы оспы, губы.
— Я ушёл, — бросил Лучник, игнорируя рыдания Тельзы.
Хваткие короткие пальцы Мясника впились в кожу рук, прижимая к полу.
— Нет, пожалуйста, не надо! — взмолилась она, пытаясь выбраться из под нависшего грузного тела. — Прошу!
Слезы, кои запретила себе лить Тельза, бежали ручьём. — Я всё сделаю! Не трогай меня! Я все сделаю!!! — заорала, что есть мочи.
Дверь хлопнула. На пороге снова стоял Лучник.
— Быстро собирайся. Это последний раз, когда я позволил тебе вернуть себя. Уяснила?!
Девушка кивнула, отползая от Мясника и побежала переодеваться. Руки дрожали и унять слезы не осталось сил. Тельзу била истерика. Только что над ней едва не надругались. Что может быть ужаснее и отвратительнее?!
По дороге до дома городского казначея девушка немного пришла в себя. Поравнявшись с братьями, те подсадили её. Тельза дотянулась до конька крыши и забралась в приоткрытое чердачное окно. На нем, очевидно с целью экономии, стояла самая слабая магическая защита от проникновения, потому как отверстие было маленьким. Взрослому человеку не пролезь. Ляля, обладающая небольшим зачатком магической силы, который развивала самостоятельно, смогла расплести защитный контур там. В результате девушка беспрепятственно проникала внутрь. Теперь ей предстояло открыть служебный ход изнутри, что не приведёт к срабатыванию защиты и позволит проникнуть остальным. Но девушка имела свой план.
Она спустилась с чердака. На верхних этажах обычно располагались спальни хозяев. Вокруг стояла тишина и шаги девушки, скрадываемые половиками, не нарушали её. Тельза протянула руку к латунной ручке резной двери. Кристаллы освещения тускло отсвечивали, бросая мутные размноженные тени. Ей стало очень тревожно. Это чувство нарастало неумолимо. Но она решительно надавила на рукоять, намереваясь войти в хозяйскую спальню и обо всем предупредить.
Вены обожгло расплавленным металлом. Всё горело изнутри. Тело девушки скорчилось и скрючилось, а рот раскрылся в беззвучном крике. Ноги подогнулись и Тельза упала у порога. Сколько времени прожигающая боль блуждала по телу, секунду или вечность - неизвестно.
Когда эта агония прекратилась, сконцентрировавшись в точке чуть выше запястья, а разум стал проясняться, девушка осознала её причину. Клятва. Проклятая клятва! Она не позволила! Тельза обещала помогать, но вздумала помешать и этим активировала предупреждение о нарушении данного слова.
Снова у нее не осталось выбора. Опять она оказалась пленницей обстоятельств и жертвой своих же ошибок. Не особо прячась, девушка спустилась на первый этаж. План помещения, который показали ей перед тем, как отправить сюда, к сожалению, отлично запомнился. Перед глазами замаячила нужная дверь.
Тельза открыла её и отошла в сторону.
— Чего так долго?! — возмутился Лучник, зыркнув с подозрением. Но предъявить ему было нечего. Теперь Тельза отходила на задний план. Всю чёрную работу она сделала. Воры тенями просочились в особняк казначея, бесшумно рассредоточились по комнатам, собирая по пути ценности.
Больше всего на свете девушка боялась, что кто-то проснётся. И тогда случится самое страшное - убийство. Оставалось надеяться, что в ведьмин час обитатели дома и слуги крепко спят в своих покоях.
Прошло не больше четверти часа, когда набившие мешки и карманы украденным воры выбрались из поместья и подошли к повозке. На козлах их уже ждал Мясник.
Если Тельза и думала, что её непокорность забыта, то другие считали иначе. Стоило дверям их дома за спиной захлопнуться, как не ожидавшую подвоха девушку схватили под руки и сбросили в тесный и сырой погреб.
— Будешь сидеть тут пока вся дурь не выйдет, — прикрикнул Лучник. — Ляля, воды ей и хлеба через час скинь.
Тельза присела на влажный землистый пол в дальнем углу помещения. Сквозь половые доски пробивались узкие полоски света, разгонявшие мрак погреба. От стен веяло холодом. В теле девушки всё ещё блуждали отголоски жгучей боли. Срабатывание клятвы обессилило её, высосало эмоции, сожгло чувства. Сейчас Тельза полностью покорилась своей судьбе. Роли девушки для битья, тем над кем можно без последствий поглумиться, почесать кулаки. Ей хотелось, чтобы поскорее вернулся Маркус. Он, безусловно, будет недоволен её поведением, но держать здесь не позволит. По крайней мере, Тельзе хотелось в это верить...
следующая глава