начало
предыдущая глава
На привале к девушке, оставшейся в повозке, подошел Маркус. Он заботливо помог присесть. Поднёс к её потрескавшимся губам бурдюк с водой, а рядом оставил обед. В синеве его глаз плескалась жалость и капля укора.
— Малышка, я же просил, будь хорошей девочкой. Почему ты не послушалась? — посетовал он.
Вожделенная влага смочила першащее горло. Тельза облегченно вздохнула.
— Я не подписывалась на воровство, — посмотрела на парня с осуждением. — И заниматься таким не хочу.
— Ох, Малышка. А ведь когда нужда тебя заставила, ты как раз этим и занималась, — поцокал тот языком.
— Это другое... Я чуть не умерла от голода. И я бы все отработала!
— Скорее осталась бы без руки, если бы не умерла, — хмыкнул Спрут. — Мы ведь тоже воруем не от хорошей жизни. Нужда-нужда. Просто не доходим до таких крайностей как ты.
Тельза ощущала себя загнанной в угол. Она не хотела обижать парня своим нежеланием находиться среди них, но и зная, что её ждёт дальше - продолжать, была не готова. Собрав всю смелость и волю, вспоминая перенесенное от побоев унижение, она твёрдо заявила:
— Я не буду это делать. Прости. Я готова отработать помощь честным путём. Только так.
Глаза Спрута сощурились, а лицо приняло хищное и злое выражение. Даже уголки губ опустились вниз. Он был недоволен непокорностью.
— Зря ты отказываешься. Мы ведь многого не просим, — парень поднялся. — Ну, что же. В ближайшем городе сдадим тебя властям, как пойманную воровку. Стража пусть решает, что с тобой делать - казнить, в шахты сослать или только руки лишить.
Тельза изнутри покрылась коркой льда, она сковала легкие, не давая сделать такой необходимый вздох. «Он мне угрожает! И не шутит!» - на лице парня отпечаталась решительность. Ещё слово против со стороны девушки и тот воплотит все угрозы в реальность.
— Малышка, — голос парня вновь смягчился, — ну посмотри на меня...
Девушка перевела затравленный взгляд на Спрута, возвышавшегося над ней.
— Поверь, ни я, ни кто-либо ещё, не желаем тебе зла. Напротив. И если ты примешь верное решение, то я забуду этот разговор. А наши договоренности вернут силу. Ты помогаешь нам, и я тебя отпускаю.
— Когда отпускаешь? Сколько я должна вам помогать, чтобы освободиться?
— Ну... Скажем... Два года!
Ответ прозвучал как гром среди ясного неба. Но что оставалось девушке? Стать жертвой ложного обвинения и незаслуженной кары? Почему-то она была уверена, что поверят Маркусу, а не ей. Или сбежать? Пока клятва имеет силу, это чревато не меньшими проблемами. Мысли метались, а воображение рисовало пугающие картины будущего. Тельза отмахнулась от всего этого. «Какая же я дура! — подумала она. — Но сейчас лучше согласиться, чем ругать себя. Для этого будет ещё масса времени. Главное теперь проявить покорность, может тогда я найду способ освободиться раньше».
— Хорошо, я буду слушаться и помогать, — ответила девушка, сжав зубы. Решение далось ей непросто.
— Умница. Ешь, а я принесу заживляющий настой. Сегодня вечером ты должна быть в отличной форме, — расплылся Маркус в довольной улыбке.
Тельза дала себе зарок, что больше не вспоминает о своём необдуманном поступке. Что сделано, то сделано. Теперь нужно решать, как выбираться из передряги, а не казнить себя.
Но сказать проще, чем сделать. Особенно когда тому, чем вынуждают заниматься, противится всё естество.
Когда наступила ночь, история повторилась. То же тонкое жалкое платье в разводах грязи, те же стоны и рыдания. Те же предложения помочь сердобольных похожих и последующий грабеж их бессознательных тел.
Тельза закрывала глаза, стараясь не видеть, как обирают ни в чем не повинных людей.
«Вот так и переводятся на земле добрые люди», — горько размышляла она. «Мир таков, что любое зло порождает ещё большее зло. И тогда остаётся только молиться, чтобы всё это в оконцовке не ударило по тебе в самый неподходящий момент».
Пять дней занял неспешный путь на север. Четыре ночи, четыре города и десятки грабежей остались позади. Синяки к этому времени благодаря заживляющему настою уже приняли желтоватый оттенок и почти не болели. Зато совесть болела с каждым днём сильнее. Но от своего решения девушка не отказывалась, ежедневно обдумывая планы освобождения.
На севере королевства, в отличии от остальных регионов, тонким слоем лежал снег. Корки льда покрывали чёрные поля и замёрзшие лужи. Тоненькие уродливые сосульки свисали с повозки. Ночевать на улицах стало совсем морозно, промерзшие до основания кости ныли. Тельза боялась, что вновь заболеет. В раннем детстве она часто болела, девушка ненавидела то время. Ей запрещали гулять, приходилось неделями торчать дома, завистливо поглядывая на веселящихся во дворе ребят, пить горькие настои и носить колючие шерстяные носки и шали. С годами организм окреп, а вот нелюбовь к слабости тела и вынужденному покою не прошла.
Последний привал было решено устроить на вершине небольшого холма, покрытого мшистыми валунами и разводами лишайника. Ветер кружил и негостеприимно трепал одежду и капюшоны путников со всех сторон.
Зато с пригорка открывался вид на небольшую долину, где в окружении лесов и гор расположился крупнейший северный город Карнай. В небе
стоял дым печных труб, крыши укрывали тонкие шапки снега. Тупые башни крепости-цитадели, возвышавшейся над городом как ещё одна гора, сверкали в лучах пробившегося меж сизыми тучами холодного солнца.
Но всё внимание девушки перетягивал Пиковый Хребет, а особенно высочайшая гора - Секира. Чёрные скалы как острый плавник морского дракона разрезали небосвод. И настолько высокими они были, что даже облака путались в вершинах.
— Красиво, правда? — Спрут сел рядом с Тельзой, соприкасаясь с девушкой плечами.
— Да, головокружительно, — восторженно выдохнула она.
— Говорят, окружающие горы создают здесь особый суровый климат. Гораздо тяжелее, чем где-то ещё на нашем острове. От того и люди здесь более жесткие, вынужденные бороться за место под солнцем. Раньше так и было, вероятно. Теперь же, из-за войны, половина королевства перебралась сюда и превратила в настоящую свалку это место. Тех, кто носит знак медведя поди и не встретить.
— А какой знак носишь ты?
— Носил лошадь, — на удивление честно и без заминки ответил Спрут, —теперь никакой.
— Значит ты с востока. И так же, как и половина королевства, привёз нас сюда. Зачем? Чтобы сделать эту свалку, как ты сказал, ещё отвратительнее? — нахмурилась Тельза.
Но Маркуса её слова нисколько не смутили.
— Мне нравится, когда ты дерзишь, Малышка, — шепча на ухо, произнёс он и провёл рукой по заплетенным в тугую косу волосам и спине девушки, вызывая щекотку в животе. Не смотря на все обстоятельства, внимание парня и его своеобразная, но всё же забота, пробуждали симпатию в сердце девушки.
После привала они въехали в город, окружённый частоколом, под бдительным присмотром постовых. Дорога их привела к окраине, противоположной ко въезду. Серые неприметные домики из дерева жались здесь друг к другу. Окна чернели провалами, а то и совсем были заколочены и закрыты ставнями. Неблагополучные районы в крупных городах кишели преступниками. И, конечно, банда, в которой оказалась Тельза, расположилась там же. Среди себе подобных.
Дом, который они заняли, заплатив тощему мужчине без бровей, был одноэтажным. Внутри пахло стухшим сыром и плесенью. Доски протяжно скрипели и опасно прогибалась под небольшим весом Тельзы. Ей, по указке Лучника, досталась койка из непонятных тюков в самом углу спальной комнаты, коих в доме имелось всего две. Разбирать вещи Спрут запретил. Их следовало держать всегда собранными и поблизости. Печка в доме дымила, а крыша прохудилась, под окнами в щели врывались сквозняки.
— Зачем понадобилось платить, если этот дом разваливается, — пробурчала Тельза себе под нос, перетряхивая поеденный молью плед.
— За молчание, глупышка, — отозвался Кудрявый, услышавший бормотание девушки.
Карнай не был центром торговли. Но через него шёл путь к столице от шахт и рудников, что расположились на северо-западе. А также в городе находился второй по величине храм Пяти Богов, и к нему регулярно проводились паломничества. Тельза даже ухмыльнулась, подумав о том, что все же попала туда, куда мать и завещала. Помимо этого, в окрестностях значилась известнейшая на всё королевство военная академия. Все это сделало Карнай процветающим, полным жизнью городом. Торговые ряды его множились и занимали внушительную площадь. И народу в нём проживало даже больше, чем в столице.
Маркус и Уж куда-то ушли. Остальные же занялись осмотром владений и окрестностей. А Тельзу и Лялю оставили готовить ужин.
Разбойница, чьё имя никак не сочеталось с внешностью, а точнее, являлось полной противоположностью, спихнула всю грязную работенку на девушку. Теперь она сидела, закинув ноги в грязных стоптанных сапогах на соседний стул, покуривая самокрутку.
— Может уже присоединишься к готовке? — не сдержалась Тельза. Пальцы от ледяной воды, в коей она мыла овощи, уже онемели. Печь никак не разгоралась достаточно, чтобы вскипятить ведро.
— Видишь эти руки? — покрутила она свои пухлые ручки с грязными ногтями перед лицом девушки. — Их нужно беречь. А ты чем жальче выглядишь, тем прибыльнее, — хохотнула она и сплюнула на пол.
— Помогай или будешь сама объяснять почему все сегодня остались без ужина, — не захотела отступать Тельза.
— Дрянь, — подытожила Ляля. В её руке сверкнул стилет, а холод острого лезвия обжог шею девушки. — Так что, нужна ещё моя помощь?
Чувствуя как кинжал ластится к яремной вене, девушка с трудом сглотнула, выдавив пристыженное «нет».
— То-то же, — Ляля села на шаткий табурет, продолжая следить за Тельзой, вернувшейся к готовке и боящейся повернуться к разбойнице спиной. Трёхгранный стилет так и плясах в руках женщины, ловя отсветы чадящих свечей. Ляля заметила беглые взгляды девушки на оружие.
— Это первое, что я украла, — вдруг разоткровенничалась та, — им же и убила бывшего владельца.
Она самозабвенно улыбалась, ударившись в воспоминания, от которых волосы на затылке девушки начинали шевелиться. Ей совсем не хотелось знать такие вещи.
Тельза натягивала раздобытую Маркусом рваную одежду. Грязная повязка легла ей на глаза. Теперь она вынуждена целыми днями сидеть около торговой площади и простить милостыню. А тех, кто сжалятся над якобы слепой девушкой и осчастливят парой даллов, показав тем самым где они прячут кошелёк, ждёт встреча с щипачами.
Повязка на глаза выглядела непроницаемой, но на самом деле девушка через неё могла различать и дорогу и лица жалостливых прохожих.
Этим она занималась уже около двух недель. Что только не случалось за это время. И стражники били её и прогоняли, и негодяи отбирали шапку, куда люди бросали монеты, и другие лже-калеки устраивали темную.
Оказалось, подобный промысел считался прибыльным делом, у многих тут были свои хлебные места и занять такое даже по незнанию сулило большими проблемами.
Синяки и следы тумаков не успевали заживать, как появлялись новые. По началу Тельза старалась решать вопросы разговорами, не спорить, но избежать драк выходило в единичных случаях. Почти никогда. Тогда пришлось показать, что и у неё есть зубы.
Очередной старик, псевдоветеран войны, который позарился на место девушки, достал её вконец. Ему, видите ли, показалось, что Тельза переманивает своим несчастным видом его людей. Сначала он пытался вывести девушку на чистоту, доказав всем, что она на самом деле зрячая. Но к такому повороту та была готова, прекрасно исполняя роль слепой. Терпя унизительные жесты и воровство монет. Потом обнаглевший в край старикашка решил пойти на более грубые меры. Мужчина преследовал возвращающуюся в бедный квартал Тельзу, использующую палку для «прощупывания» дороги. Как только широкая улица сменилась темной безлюдной подворотней, он поднял камень и бросил в её затылок. Девушка, знающая, что у неё появился хвост, нечто подобное предполагала. Она как кобра, молниеносно отбила острый булыжник. Тот ударился о деревянную стену дома, выбив щепку. Пока старикан не опомнился, девушка атаковала. Глухой звук ударов палки о высохшее тело вызвал легкую улыбку. Тельза достаточно натерпелась и таким образом вымещала всю злобу и ненависть.
Гематомы расцветали на скуле и голом предплечье мужчины. Он лежал, скукожившись, в ожидании нового удара и смотрел на Тельзу. Глаза его были полны страха и ужаса.
Худенькая девушка возвышалась над перепуганным старцем. Ярость стихла и больше бить нужды не было. Ей оставалось надеяться, одного урока ему и подобным будет достаточно.
— Эй, Малышка! Ты где? — Маркус нашёл Тельзу на задворках. Где она в свободные вечерние часы продолжала практику с палкой, заменяющей ей меч. Она не особо задумывалась над тем, для чего ей эти умения, что вложил в неё тэн Мальцо. Но подобные тренировки, необходимость концентрации, физическая усталость - всё это помогало отвлечься от превратностей жизни, прочистить голову, взбодрить тело.
Скрываемая голыми ветвями кустов, поросших на заднем дворе, девушка поспешно отбросила палку, перевела дух, выравнивая дыхание, и выглянула.
— Привет. Вышла подышать воздухом.
Парень сел на ступеньку крыльца и жестом поманил Тельзу к себе. Она покорно присоединилась.
— У меня для тебя подарок, — васильковые глаза засверкали игривыми искорками. — За оказываемую помощь, — добавил он шутливых интонаций в голос и протянул девушке бархатный мешочек, в котором оказалось серебряное кольцо с вкраплениями лунных камней разного размера.
Тельза вопросительно посмотрела на Спрута. «Кольцо? Серьезно?».
— Это кольцо с наложенной иллюзией. Я заметил, как ты постоянно смущаешься, стоит кому-то посмотреть на тебя, отворачиваешь лицо. А на кольцо наложены чары. Оно способно скрыть твой шрам, если пожелаешь.
Глаза Тельзы против воли стали размером с золотой далл и поползли на лоб.
Хотела ли она избавиться от шрама? Безусловно! Но даже мечтать не могла. Думать не смела! А Маркус не только заметил появившуюся у неё привычку, но и сделал такой подарок, чтобы избавить от стеснения и скрыть уродство! Если она и хотела вначале отказаться от подарка, то теперь охотно приняла его и надела.
— Нужно провести камнем по шраму, чтобы чары сработали.
Спрут взял руку девушки в свою и заботливо направил, очертив рубец в виде полумесяца. Это место сразу тоненько защипало, как от мороза. Лицо парня озарилось улыбкой.
— Стала ещё прекрасней, — подмигнул он.
— Спасибо! — Тельза в сердцах обняла Маркуса, прижавшись щекой к его горячей шее. Она слышала, как шумно стучало его сердце, гнавшее кровь. Спрут же, крепче притянул девушку к себе и легко поцеловал в щеку.
— Рад, что понравилось. Я старался, — промурчал он, выпуская смущенную Тельзу из объятий. — И завтра устрой себе выходной. А вечером погуляем по городу, согласна?
Тельза кивнула, закусывая губу от смущения. Не смотря на всё, что происходило в жизни девушки, не взирая на то, что именно Маркус втянул её в свою воровскую шайку, он ей нравился. С ним она ощущала себя защищённой, не одинокой. А его взгляды порой, и незаметные другим подмигивания, вызывали щекотку и приятный холодок в животе.
следующая глава