Она снилась ей почти каждый день. Бледно – серое лицо под толщей прозрачной озерной воды. Оно и пугало и завораживало. Почерневшие губы шептали слова, которые Василиса никак не могла разобрать. А ей очень хотелось узнать, что же вещает загадочная незнакомка, смотрящая на неё из тёмной глубины озера.
Её русые волосы опутали водоросли, вплелись в них, как змеи – искусители, вкрадчиво повествующие о прелестях иного мира. Её глаза уже давно заволокла могильная пелена. Вот только в собственной могиле ей было тесно. Василиса подозревала, что незнакомка – большая охотница до прогулок под ночным светилом, ибо в свете луны всё кажется необыкновенным и сказочным.
И Василиса просыпалась, ощущая минутную влажность на коже и отголоски ледяных прикосновений той, что пряталась от чужих глаз в камышах. Лицо утопленницы преследовало её, мерещилось по углам, запуская водоворот мыслей, которые с каждой минутой множились, как по мановению волшебной палочки. Было ли спасение от этой странной напасти? На этот вопрос Василиса не могла дать ответ. Она сама тонула в собственных эмоциях и ощущениях.
С тех пор, как её родители объявили о предстоящем разводе, Василисе стало тесно в уютной квартире на окраине города. Ей было совершенно нечем дышать в её любимой комнате. Комната перестала быть её местом силы. Стены покрылись коркой льда, цветы завяли, а огромной окно будто бы отказывалось пропускать солнечный свет. Тьма клубилась по углам, скаля зубы и нервно хихикая всякий раз, как девочка бросала ей несмелый вызов.
Вот оно – душевное состояние человека, отчаянно стремящегося закрыться от внешнего мира. И это состояние трудно назвать ресурсным. Гнетущая атмосфера в доме не сказывалась позитивно на ментальном здоровье подростка. В четырнадцать лет у молодой девушки должны быть абсолютно другие интересы. А у Василисы вдруг вся радость жизни сошла на нет. Мама, видя подавленное состояние дочери, приняла решение отправить её на дачу к бабушке.
«Свежий воздух, отсутствие интернета и поддержка близкого человека благотворно повлияют на психику,» - так думала мама Василисы. К сожалению, она ошиблась.
Смена обстановки лишь усугубила ситуацию. Василиса почти не выходила из дома. Она либо лежала, уткнувшись в подушку лицом, либо просиживала часами в одной позе, уставившись в одну точку. И эти сны про утопленницу. С каждым днём в укромной комнатенке все больше и больше пахло илом и тиной. И все более отчётливо слышался шёпот со дна озера. Утопленница звала девочку к себе.
Бабушку беспокоило добровольное заточение в четырёх стенах. Она пыталась донести мысль до своего сына, отца Василисы, но тот лишь грубил в трубку и резко обрывал вечерний разговор. Мол, некогда. И без того проблем много.
«Девочка вырастет. Она поймёт. Так будет лучше для всех,» - с уверенностью утверждал он.
«Как же она поймёт, если вы не разговариваете с ней!» - сокрушалась бабушка. «Ей тяжело, а вы, вместо того чтобы быть рядом, отфутболили её куда подальше! Я не родитель, я просто бабушка. Не скидывайте на меня ответственность за свои решения. Я ведь могу и не потянуть…»
Бабушка проявляла массу дипломатии в отношении внучки. Но её слова звенели в пустоте крохотной комнатушки, где поселилась печаль и перманентная тревога.
Однажды Василиса всё таки спросила бабушку, не тонул ли кто в поросшем камышом озере рядом с дачами. Бабушка подняла на внучку удивлённые глаза, но все же ответила:
«Два года назад утонула соседская дочка. Ей было лет шестнадцать, не больше. Душевно – больная она была. Обучалась на дому, все под присмотром родителей. Да вот в то лето не углядели за ней. Плавать – то она не умела!»
«Так в том озере и не глубоко!» - парировала Василиса. Впервые за несколько дней в её душе проснулся интерес ко внешнему миру.
«Ну,»- неуверенно потянула бабушка. «Не умеющему плавать и того хватит. Испугалась она или ногу судорогой свело – не знаю. Я особо не интересовалась».
«М-да!» - подумала Василиса. «Не интересоваться – это, похоже, у нас семейное».
«А ты почему спрашиваешь?» - голос бабушки снова вернул девочку к реальности.
«Она мне снится вот уже какой день!» - мрачно молвила Василиса.
Бабушка хмуро поджала губы. Она внимательно изучала лицо внучки, словно пытаясь пробраться в её голову и воочию убедиться в достоверности сказанного.
«Может читала или слышала в прошлом году. Вот и приснилось!» - женщина старательно игнорировала фразу «вот уже какой день».
«Да, наверное!» - согласилась Василиса. «Приснится может всякое!»
«Но ты на то озеро одна не ходи!» - на всякий случай предостерегла внучку бабушка. «У нас тут разный люд шляется! Не надо на себя беду навлекать!»
Она ещё долго кусала свои тонкие бесцветные губы и хмурила седеющие брови. Информация, которой с ней поделилась Василиса, не была радостной. То было явное указание на нервное истощение и эмоциональное потрясение. Но бабушка не была врачевателем души. Она была лишь бабушкой. Тихой, переживающей, натянувшей на себя маску небрежного равнодушия. Её показная стойкость давала трещину. А из трещины наружу сочился страх.
Дни пролетали быстро, сменяя друг друга с завидной скоростью. Бабушка продолжала делать вид, что все в жизни одновременно просто и закономерно. Василису продолжали мучить кошмары. В этих кошмарах утопленница бродила по дому бабушки, оставляя следы изящных мокрых ступней на полу. Во снах она не казалась ума лишенной, скорее наоборот, в её движениях и словах чувствовалась некое скрытое достоинство и благородство. Конечно, до аристократов прошлого века ей было далеко, но и никто не требовал от неё изысканных манер. В своих просьбах она была настойчива, даже требовательна. Небывалая жажда дружбы с ещё одной искалеченной душой, как оказалось, ей просто необходима. Она говорила, что там, на глубине озера тихо и спокойно, что там нет суеты и проблем. Идеальное место, чтобы наслаждаться вечностью.
Василиса не сразу поняла, как она оказалась у озера. В прозрачной зеркальной глади отражалось лазурное июньское небо. Где-то вдалеке верещали птички и монотонно гудел работающий трактор. Идиллия!
Ей нужно сделать лишь один маленький шажок. Прохладная вода уже обхватила её тонкие щиколотки, затем мягко обвила колени и защекотала подол летнего платья. Василиса продвинулась чуть дальше, ища глазами знакомое лицо, которое изучало каждое её движение из глубины.
Вода уже ласкала грудь. Ил под ногами послушно проседал, засасывая ступни, замедляя ход. Ещё немного и все закончится. Зов утопленницы звенел в ушах, рассыпаясь миллионами вибрирующих частиц по всему телу. Какое необычное ощущение! А главное, она, Василиса, чувствует себя живой на пороге миров, что незаметно соприкасаются друг с другом, разрывая привычное пространство, останавливая ход времени.
Затем она нырнула, исчезнув под толщей хрустальной воды. Наконец-то она увидела её. Незнакомка была столь же реальна, как трава и деревья у дома. Протяни руки и ты дотронешься до её мерцающей кожи и золотисто – русых волос. Её губы вновь шептали слова. Слова непонятные, как завитки иероглифов, растекающиеся по дну прохладного озера. Незнакомка изящно взмахнула рукой, и на один короткий миг Василиса увидела ту жизнь, о которой грезила утопленница. Они вдвоём скользят по водной глади в теплом свете полной луны. Два прекрасных призрака, коронованные вечностью. Их проявление мимолетно, быстротечно и лишено всякого смысла. Им обеим больше никто не нужен. Достаточно того, что они есть друг у друга. Восхитительное зрелище с неприкрытой театральностью и приглушенными нотками истеричности. Это ли предел мечтаний? Нет, это горькая иллюзия, с которой немедленно нужно распрощаться.
Всё случилось быстро. Рука уверенная, рука твёрдая обхватила голову Василисы и потащила её наверх. Мгновение, и кислород вновь наполнил лёгкие, отдавая резями и покалываниями в грудной клетке. Василиса успела заметить, как исказилось лицо утопленницы: глаза вспыхнули алым пламенем, а пухлые губы почернели, обнажив ряд острых зубов.
«Скорее на берег!» - командный голос бабушки вернул Василису в реальность. Она неуклюже переступала ногами и молотила руками по поверхности озера, распугивая птиц и насекомых, разлетавшихся в разные стороны.
Они обе рухнули в сочную траву. Озерная вода объёмными каплями искрилась на обнажённых частях тела. Василиса окинула взглядом озеро и тихо заплакала. Она была в шаге от ужасной трагедии, что легла бы мёртвым грузом на плечи её родных и близких. И всё потому, что поверила в небылицы жуткой утопленницы, обещавшей вечный покой и вечное сияние чистого разума. Гниль и пустота – вот что ждало бы её!
Бабушка лежала на спине и тяжело дышала. Она сосредоточилась на плывущих по небу кучерявых облаках, похожих на воздушный зефир на чайном подносе.
«Прости, бабушка!» - едва слышно пролепетала Василиса. «Это все утопленница, она звала меня с собой!»
«Это ты прости меня, родная. Уж слишком чёрствой я была. Эгоизм затмил мой рассудок. Думала, что отстранившись, избавлюсь от проблемы. Да не тут-то было!»
Тёплые лучи солнца нежно касались их лиц, сгоняя капельки воды, золотя бледную кожу. Чуть поодаль надрывно квакнула лягушка, будто предупреждая об опасности.
«Бабушка, как ты думаешь, она придёт снова? Утопленница?»
Её образ всплыл на поверхность, как невесомая пластмассовая игрушка. Эти глаза, наполненные чёрной злобой, волосы, подернутые тиной и ряд кошмарных зубов в предвкушении свежей плоти. Нет, такого конца себе никто не пожелает. Утопленнице место на илистом дне, а Василисе – у семейного психолога, способного разрешить неразрешимое. И если потребуется, бабушка тоже отправится в путешествие по коридорам подсознания. Туда, где гнездятся страхи, где дремлет уныние и ждёт своего часа радость.
«Нет, не придёт. Теперь она знает, что ты не одна. У тебя есть я, мама и папа. Вместе мы сможем постоять за себя!»
Василиса ещё раз бросила взгляд на зеркальную гладь озера. Теперь она слышала бабушку и верила ей. А значит, бояться нечего.
#страшныеистории#хоррор#страшилки