Говорить о прошлом легко и приятно, а вот попробуйте хоть что-то рассказать о будущем. А всё же оно стоит усилий.
И пусть это гораздо сложнее, зато это и во сто крат полезней.
Здесь не обойтись элементарным анализом постфактум, здесь приходится ступить на зыбкую почву предположений. И чтобы эта почва не была подобием трясины, укрепить ее следует самыми современными политологическими исследованиями.
Если рассматривать человеческую цивилизацию как единое целое, то можно нащупать некий вектор развития и подобно Аттали, Фридману или Фукуяме наговорить кучу благоглупостей (весьма, кстати, занимательных), имеющих с реальностью мало общего.
Указанные авторы (и не только они) недооценили постмодернизм. А он нанес первый же свой удар по великим смыслам, по большим нарративам, которые как раз и генерировались европейской цивилизацией. Произошел сильнейший «удар по штабам» - раз нет единой человеческой цивилизации, нет и единого направления развития человеческой истории, нет вообще понятия «прогресса». Как это произошло, я описывал ранее.
Во-вторых, постмодернизм – в первую очередь общество информационное и определяется «поведением» СМИ. А оно оказалось непрогнозируемым.
Вот как это определяет профессор философии Туринского университета Джанни Ваттимо:
«Постмодерн имеет смысл, и смысл этот связан с тем, что общество, в котором мы живем, является обществом всеобщей коммуникации, обществом масс-медиа.
Однако эффект масс-медиа оказывается полной противоположностью тому образу, который сложился о них еще у такого философа, как Теодор Адорно - что в будущем СМИ будут осуществлять эффект всеобщей гомологизации общества.
Т.е. формировать диктатуры и тоталитарные правительства, способные, как, например, "Большой брат" в 1984 Джорджа Оруэла, осуществлять капиллярный контроль над гражданами путем тотальной пропаганды (как коммерческой, так и политической).
Однако то, что произошло на самом деле, несмотря на все усилия монополий и больших капиталистических теле- и радиокомпаний, - это, скорее, превращение телевидения, радио, журналов в элементы всеобщего взрыва и преумножения различных видений мира»
Почему вместо «Большого брата» мы получили смысловой и информационный хаос, кстати, понятно. «Большой брат» не рентабелен. Бизнес же, а торговля информацией это тоже бизнес, ориентирован на получение прибыли. Более того, спрос отвечает на предложение, и хаос в мыслях людей порождает наблюдаемый информационный хаос (или взрыв).
Постмодерн уничтожил «большие смыслы» но не отменил потребность в ориентации и поклонении.
Осмысленность будет самовоспроизводиться не на глобальном уровне, как гигантское зеркало тролля, а как мозаика зеркалец, едва ли не индивидуальных.
Не будет новых глобальных религий или новых всеобъемлющих «–измов», а будут тысячи и миллионы малых интеллектуальных конструкций, сродни произведениям искусства. Этакая социальная нанотехнология.
Именно такое «поле анонимов» - не работающих ни на кого, творящих просто потому что не могут иначе, и образует коллективный разум (сознание) общества будущего.
И здесь произойдет возрождение гуманизма, т.к. творить будет неискаженная человеческая природа, не ограниченная рамками великих учений и заказом хозяина.
Глобальная сеть – интернет – порождающая информационный хаос и создаст порядок. Но порядок «второй степени». Вот вы сейчас читаете этот текст благодаря жидкокристаллическому экрану. Информационное общество будущего и будет напоминать жидкие кристаллы. С одной стороны хаотичное и текучее, с другой – имеющее упорядоченную структуру из отдельных «зеркалец» и создающее осмысленные образы под воздействием внешний событий.
Когда-то еще молодой и безбородый Дугин сформулировал пять шагов к обретению смысла жизни. Так вот первых два из них звучат так – «Осознать ход истории» и «Принять участие в ходе истории».
Осознанно участвуя в формировании будущего «полиинформационного» общества через различные сетевые площадки, вы делаете эти два шага. И не важно, какого размера выходит ваше зеркало. Важно, что оно станет частью глобальной системы общественного реагирования.
Человек, как во времена Ренессанса, вновь ощутит себя не винтиком машины, а маленьким демиургом.