— Вот, здесь я и учился, — отец указал рукой на невысокое трёхэтажное здание, фасад которого был окрашен в жёлтый цвет, — теперь будешь учиться ты. Подожди меня здесь, мне нужно кое-кого навестить.
Отец ушёл, а Иван остался стоять в холле институту. Вокруг него сновали туда-сюда молодые люди, парни и девчата. Всё это были абитуриенты, питающие надежду в скором времени стать
студентами и получить выбранную профессию. Только Ивану совсем не хотелось здесь учится. Ему здесь не нравилось всё, начиная от улицы на которой расположился институт, заканчивая цветом стен коридора. Ему бы сказать отцу, о том что передумал поступать сюда, но он не решился. А вскоре появился Николай.
— Ну вот, полный порядок, теперь можно и в приёмную комиссию идти. Я у своего преподавателя был, и он пообещал тебе поддержку во время экзаменов. Так что поступишь, не сомневайся. Хотя ты бы и без всякой поддержки поступил, потому что парень с головой, весь в меня. Я когда приехал сюда, никаких знакомых у меня не было, сам со всем справился.
Они сдали документы, получили расписку, и отправились, в город. Сняли гостиницу на сутки, оставили там вещи и отец повёз Ивана знакомиться с городом где ему предстояло жить ближайшие пять лет.
— Удобная штука метро, когда я учился его не было, только трамваи и троллейбусы. А сейчас за полчаса, можно из одного конца города в другой попасть и без всякой суеты. Повезло тебе Ванька в такое хорошее время родиться, и на всём готовом жить. У меня было всё по другому. От родителей помощи ждать не следовало, им самим трудно приходилось, отец без руки, какой из него работник, и мать постоянно болела. Так что я сам, себе дорогу в жизнь пробивал. И вагоны по ночам разгружал, и сторожем на стройке подрабатывал, чтобы лишняя копейка была. Потому что нужно было выглядеть не хуже других. А ты учись, получай знания, моя шея крепкая, единственного сына выдержит.
Ивану были неприятны такие разглагольствования отца, поэтому он постарался переключить разговор в другое русло. Подойдя к памятнику Шевченко спросил.
— Пап, а это что за пробоины на памятнике?
И Николай пустился в рассказ о Кобзаре и легендах связанных с ним.
Пока Иван был в Харькове, Наташа с Тосей решили пойти работать на ток. Через месяц наступит уборка, поэтому там нужно было всё подготовить для приёмки зерна. Заведующий, Семён Павлович Кущин, очень обрадовался девчатам, и тут же выдав им по метле, отправил убирать мусор, с площадки, предназначенной для хранения нового урожая.
— Мне такие сноровистые и молодые как вы нужны, лишних рук ой как мало. Так что девчата, без работы сидеть не будете, — пообещал он девушкам, отправляя их к месту работы.
Подружкам было не привыкать, они почти каждое лето, работали здесь во время уборки. Поэтому быстро справившись с заданием они потребовали новую работу.
— Молодцы, ловко вы со всем управились. Ну раз такие прыткие, тогда берите лошадку, вон стоит запряжённая у ограды, и поезжайте в рощу, нарубите берёзовых веток, для метёлок. Да побольше нарубите, метёлок много понадобится, и здесь на току, и в поле комбайнёрам. Наташка отвязала от забора Звёздочку, они запрыгнули с Тоськой в небольшой возок, и покатили в сторону Петровой рощи.
— Интересно, как там дела у Ивана, обещал что сегодня приедут, — задумчиво проговорила Наташа.
— Уже соскучилась, два дня его всего нет, а ты вся извелась. А что делать станешь, когда он в сентябре совсем уедет? — укоризненно взглянув на подругу, спросила Тося.
— Не знаю, я даже и не думала, что мне так тяжело будет.
— Вот видишь, нужно было вместе с ним ехать, чтоб теперь не мучиться.
— Ладно, переживу как-нибудь, всего один год потерпеть придётся, а это совсем немного.
— Как сказать, может быть мало, а может много, он в городе будет, а ты здесь, вздыхать да переживать.
— Ой Тось, не береди мне душу, и так тошно. Лучше скажи, что у вас с Сашкой.
— Всё нормально у нас с Сашкой. Он пока помощником на комбайн к отцу пойдёт, всё равно ведь осенью в армию. А так поработает, чтобы без дела лето не болтаться. Ну а я группу коров себе наберу, когда их на зимнее стойло определят. Провожу Сашку, и ждать его буду.
— Счастливые, всё у вас ясно и понятно, а вот мне как-то тревожно. Знаешь, у меня такие предчувствия нехорошие, всё кажется что должно произойти что-то плохое, очень за маму боюсь.
— А ты не верь, всё у нас будет хорошо. Это от того что Ивана рядом нет, у тебя душа не на месте. Вернётся он и все твои тревоги уйдут.
Тося обняла Наташку, и они на два голоса затянули песню.
Вернувшись домой Иван, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, целыми днями пропадал на току, рядом с Наташей. Николай злился, кричал, но ничего поделать не мог. Раньше такой покладистый и послушный Иван, стал дерзким и неуправляемым. Пришло время сдачи вступительных экзаменов, и Ивану снова пришлось ехать в ненавистны ему город. Но то ли фортуна оказалась не на его стороне, то ли сказалась подготовка, спустя рукава, только на экзаменах он срезался. Когда вернулся домой, услышав о том что сын не поступил, Николай в гневе чуть дом не разнёс.
— Это всё твоё воспитание, это ты ему всё позволяла. Вот теперь и пожинайте на пару плоды твоей вседозволенности. Твой сын, чудовищный идиот. Это нужно было умудриться, с аттестатом где всего три четвёрки, и с поддержкой профессора Ладогина, завалить экзамен. Любовь ему глаза застила. Нашёл с кем связаться, с дочкой этого идиота Егора. Если раньше я хоть как-то мирился с тем что они встречаются, то теперь запрещаю это делать, — орал Николай, швыряя об стену чашки из чайного сервиза.
Тамара пыталась успокоить мужа, но он распалялся только больше.
— Иди, на скотный двор быкам хвосты крутить. Чтобы быть под стать своей Натахе.
— Она не Натаха, а Наташа. И я люблю её, — твёрдо заявил отцу Иван.
— Посмотрим, насколько её любви хватит, когда весной тебе лоб в солдаты забреют, а она в город учиться укатит, — скривившись в презрительной усмешке, процедил сквозь зубы Николай, и хлопнув дверью вышел из дома.
— Ничего сын, с кем не бывает, всё в этой жизни исправить можно, кроме смерти, только смерть неисправима, — утешая Ивана, произнесла Тамара, и обняла его.