Иван повёз документы в институт один, Наташа осталась дома. Её уговаривали все: Иван, Тоська, мать, но она стояла на своём: “Этот год останусь с мамой, в следующем году поступлю, это ребят могут в армию забрать, а мне такое не грозит”, Надежда даже поскандалила с дочерью, но Наташка не уступила.
“Вот упрямая, вся в отца, тот тоже бывало, если что задумает, обязательно исполнит, хоть ты головой об стену бейся”, думала Надя, глядя на Наташку, которая в это время подоткнув подол линялого сарафанчика, пропалывала картошку.
Иван с отцом ехал в электричке до Харькова, и ему было почему-то тоскливо на душе. Не так он представлял себе своё поступление. Думал поедут с Наташей вдвоём, будут вместе учиться, готовиться к занятиям, вечерами гулять по город, ходить в кино, театр. А тут Наташка остаётся в селе, девчонка она красивая, видная, вдруг уведёт кто. Осенью много ребят должно из армии вернуться, а председатель, узнав что она остаётся дома, пригласил её работать в диспетчерскую. В сентябре Татьяна Максимовна на пенсию уходит, вот на её место
Наташку и берут.
— Что невесёлый, такой, сын? — спросил Николай Иванович, толкнув Ивана плечом.
— Да так, жалко как-то вдруг дом стало, — ответил Иван, глядя на проплывающие мимо электрические столбы.
— Дом тебе не жалко, из-за Наташки расстроился,— Николай Иванович, похлопал сына по спине, — ничего, не переживай, никуда она не денется.
И он так же как и сын, стал смотреть на мелькающие мимо поля и перелески. Мирное постукивание колёс навеяли на него воспоминания. Узнав о том что сын стал встречаться с Наташкой Угрюмовой, Николай рассердился.
— Ему что, девок в селе мало, что он к этой Угрюмовой прикипел? — спрашивал он жену, во время ужина, когда сын наскоро перекусив убегал сломя голову на свидание.
— А чем тебе Наташа не нравится? Умная девочка, хорошистка, по моему предмету так вообще, у неё одни пятёрки, математику она на отлично знает, все учителя её хвалят. Если дальше будет учиться, у неё хорошее будущее, — отвечала Тамара Владимировна, намазывая маслом кусок булки.
— От тебя я другого ответа и не ожидал, потому что все, кто отлично знает математику молодцы и у них хорошее будущее.
Тамара Владимировна усмехнулась.
— Да ни Наташка тебе покоя не даёт, а её мать. Что, до сих пор Надежде простить не можешь?
— Ты это сейчас о чём? — взвился Николай.
— Да всё о том же. Признайся, что гложет тебя обида на Надю, за то что не тебя выбрала, красавца и отличника, а хулигана Егора Угрюмова. Ты и в институт тогда поехал поступать, только чтобы Надьке доказать, как она ошиблась. Да только ей наплевать на твой диплом было, они с Егором любили друг друга, и жили счастливо.
— Ага, счастье, в навозе с утра до вечера ковыряться. Если он её как ты говоришь любил, почему тогда на ферму отправил работать. Любил так пылинки бы с неё сдувал.
— А любовь по твоему это когда пылинки сдувают? — Тамара внимательно посмотрела на мужа.
— А что же ещё, если любишь человека, значит заботишься о нём.
— Нет Николай, одной заботы для любви мало. Любовь, она много из чего складывается. Иногда и тяжёлый труд, рядом с любимым человеком, только в радость бывает.
— Значит ты рядом со мной несчастна, так почему тогда замуж выйти согласилась?
— Любила, вот и согласилась. Только ты не любил, и не любишь. Ты вообще Коля, никого кроме себя любить не способен. Ты не на мне женился, а на моём дипломе учителя. Как же первая в селе семья интеллигентов, муж инженер, жена учитель. Вся наша с тобой жизнь, это блестящая мишура, всё напоказ, на публику. Надоело, устала я от этого. Настоящей заботы и любви, между нами нет. Ты Надю только потому, простить не можешь, что разглядела в Егоре душу, а не красивую обёртку.
— Вот как ты заговорила, так давай тогда разойдёмся, раз тебе наша совместная жизнь опостылела.
— Поздно Коля, ничего меня не хочу, сын вон уже взрослый, какой тут развод. Да и люблю я тебя, хоть ответной любви от тебя нет, всё равно люблю.
Вот этот разговор Николай сейчас и вспомнил. Да действительно, он держал в сердце обиду на Надежду, первую свою любовь и несбывшуюся мечту. Она была самой красивой в их классе, да что там в классе, в селе. Он всегда, с самого детства, хотел чтобы у него было всё самое лучшее, и любил планировать всё заранее. Он тогда запланировал, что в жёны возьмёт обязательно Надю, Красивую гордую девчонку, и представлял как ему будут завидовать все парни в округе. Только она разрушила все планы, выбрала ни его, а Егора Угрюмова, драчуна и правдолюба. И всю свою жизнь, Николай теперь старается доказать Надежде, как она была неправа, сделав тот давнишний выбор. Женился он на Тамаре Высокобойниковой, как же она одна из их класса среди девчонок получила высшее образование. Когда Егор затеял строительство дома, он тоже стал строить свой, участок для этого выпросил самый лучший, дом отгрохал на два этажа, ни у кого в их селе такого не было. Ну а уж Иван, стал его настоящей гордостью. Сын, наследник, лучший ученик в классе: “Ты непременно должен стать инженером, как я. С такой профессией, ни где не пропадёшь. Хоть в селе, хоть в городе, везде почёт и уважение”, — внушал он сыну с самого первого класса, и Иван согласился с отцом.
— А что Надежда, потеряв мужа, живёт одна, без поддержки. Родители давно умерли, есть правда сестра, и тётка, да они в городе живут, сестра в Москве, а старая тётка в Харькове. Помощи большой от них ждать не приходиться. Вот и пускай теперь покрутится, узнает какова она жизнь. Единственная дочь и та вон, в селе остаться надумала, дура дурой, мать ей видите ли жалко. Не пара она моему Ивану, хорошо что он один в город едет. Начнётся учёба, закрутит студенческая жизнь, а там глядишь и кого другого приметит, забудет про свою Наташку, ведь в нём моя кровь течёт, должен он эту жизнь на три хода вперёд просчитывать, — так размышлял Николай, глядя в окно электрички. Иван в это время дремал, а может делал вид, что дремал, чтобы не отвечать на расспросы отца.
— Ваня, просыпайся, мы приехали, всё конечная, Харьков, — Николай тронул , сына за плечо, Иван встрепенулся и провёл рукою по глазам.
— Что, приехали?
— Приехали, пошли к выходу.
Выйдя на привокзальную площадь следом за отцом, Иван осмотрелся. Город ему сразу не понравился, показавшись серым и угрюмым.
— Ну что замер, пошли, — Николай поторопил сына, — нам вон туда, к метро.
— Неужели это моя новая взрослая жизнь, как-то безрадостно она у меня начинается, — промелькнуло в голове у Ивана, когда он ступил на ступеньку эскалатора.