Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Травма поколений. Страдания, которые передаются по наследству

Лёльке было три года, когда немцы вошли в город. Они с матерью прятались в подвале дома. Вот уже несколько дней она слышала эти лающие выкрики на чужом языке, и автоматные очереди. Есть хотелось ужасно и пить тоже. Мать дрожала, как осиновый лист. Лёлька не узнавала её. Это был другой человек. Всюду был страх. Он проникал в самое естество, и уже невозможно было вспомнить то время, когда его не было. Потом они бежали из города, выбравшись ночью из своего укрытия, потому, что не ели и нормально не пили уже больше пяти дней. Непонятно, как им это вообще удалось. Долго бродили они по рощам и степям, огибая сёла. Питались, чем попало. Пока не вышли к нашим. Потом была эвакуация, послевоенные годы. Лёля уже не помнила мать улыбающейся. Женщина превратилась в железную, потерявшую чувства статую. Так казалось Лёле. Отца не было, он так и не вернулся с фронта, и мать тянула на себе всё. Лёля чувствовала свою ответственность за это. Она очень любила мать и терпела с пониманием, проявления её сур
Оглавление
Картинка с просторов интернета
Картинка с просторов интернета

Лёльке было три года, когда немцы вошли в город. Они с матерью прятались в подвале дома. Вот уже несколько дней она слышала эти лающие выкрики на чужом языке, и автоматные очереди. Есть хотелось ужасно и пить тоже. Мать дрожала, как осиновый лист. Лёлька не узнавала её. Это был другой человек.

Всюду был страх. Он проникал в самое естество, и уже невозможно было вспомнить то время, когда его не было. Потом они бежали из города, выбравшись ночью из своего укрытия, потому, что не ели и нормально не пили уже больше пяти дней. Непонятно, как им это вообще удалось. Долго бродили они по рощам и степям, огибая сёла. Питались, чем попало. Пока не вышли к нашим. Потом была эвакуация, послевоенные годы. Лёля уже не помнила мать улыбающейся. Женщина превратилась в железную, потерявшую чувства статую. Так казалось Лёле. Отца не было, он так и не вернулся с фронта, и мать тянула на себе всё. Лёля чувствовала свою ответственность за это. Она очень любила мать и терпела с пониманием, проявления её суровой любви. Ела, через не могу, когда та заставляла. Стойко переносила все жёсткие наказаний.

Даже сейчас, на своей свадьбе она всё ещё ощущала тревогу матери, очень сильную тревогу. Тот дикий страх войны остался с ней. И после рождения своих дочерей, Лёля всё никак не могла поверить, что все те ужасы позади. Она оберегала своих девочек, как зеницу ока. Она знала, что нужно быть сильной, как мама. Что в любой момент, всё может повториться и что надо быть готовой. Потому не давала себе возможности расслабиться, и дочерям тоже. Все должны были хорошо питаться, и много работать. Веселье и радость до добра не доведёт, расслабляться - это опасно.

А на дворе уже был разгар шестидесятых

Картинка с просторов интернета
Картинка с просторов интернета

Оттепель, Гагарин, Твист. Тане и Зое, дочерям Лёли очень хотелось на танцы. Они мечтали жить, радоваться. Девушки не знали, что такое трястись в грязном подвале. Но их мать знала. А они это понимали. Они видели её вечную усталость, её недолюбленность, её тревогу. Им очень хотелось помочь ей, и они помогали. Это было очень самостоятельное поколение, не избалованное и самоотверженное по отношению к своим родителям. Но та травма, всё ещё присутствовала в их жизни. Потому и они были твёрдыми. Уже не такими, как их мама и бабушка, но всё же. Они не могли оставить мать, даже когда сами были матерями. Их преследовало постоянное чувство вины за то, что они знают, что такое счастье, а их мать нет. Потому снова и снова они отказывали себе в своих желаниях, ради памяти о страданиях матери. Тревога, вина и гиперответственность, вот их постоянные спутники.

Середина восьмидесятых

Восьмидесятые. Картинка с просторов интернета
Восьмидесятые. Картинка с просторов интернета

Таня и Зоя уже матери. Но, что происходит с их детьми? Они окружены такой опекой, какая не снилась никому. Женщины так привыкли заботиться «по полной», что их детям ничего уже не оставалось, как поддаться этим настойчивым проявлениям любви. За них выбирают одежду, программу обучения, режим питания, секции и увлечения. Им не дают возможности научиться самостоятельности и выбору. В итоге к середине нулевых имея за плечами профессии, которые были выбраны им их матерями, дети начинают прокрастенировать. Кто-то уходит в продажи, другие становятся блогерами или фотографами. Начинается эра хипстеров.

Не забудьте подписаться на канал🎈🦔

Наши дни

Картинка с просторов интернета
Картинка с просторов интернета

Моё поколение, переполнено депрессией вперемешку с полным отсутствием жизненных целей. Нет определённых задач. Есть только поиски. Постоянные поиски себя, и своего места в этом мире. Люди постоянно ищут волшебную палочку, простое решение и главное - мудрого наставника, который наконец скажет им «как правильно». Так же, как это делали за них их родители. Но родителей они уже больше не слушают, а наставники всё не находятся. Не пора ли взять ответственность за свою жизнь на себя? Для этого стоит понять, почему всё так сложилось. Эта долгая череда бессознательной передачи той страшной травмы поколения, что называется война. Мы всё ещё чувствуем её на себе.

А что вы думаете по этому поводу? Не забудьте подписаться на канал и поставить лайк, если вам была интересна статья. Если нет, можете поставить тоже. Вам пустяк, а автору приятно.

Друзья, буду рад видеть всех у себя в телеграмм канале: t.me/...ich