Лёльке было три года, когда немцы вошли в город. Они с матерью прятались в подвале дома. Вот уже несколько дней она слышала эти лающие выкрики на чужом языке, и автоматные очереди. Есть хотелось ужасно и пить тоже. Мать дрожала, как осиновый лист. Лёлька не узнавала её. Это был другой человек. Всюду был страх. Он проникал в самое естество, и уже невозможно было вспомнить то время, когда его не было. Потом они бежали из города, выбравшись ночью из своего укрытия, потому, что не ели и нормально не пили уже больше пяти дней. Непонятно, как им это вообще удалось. Долго бродили они по рощам и степям, огибая сёла. Питались, чем попало. Пока не вышли к нашим. Потом была эвакуация, послевоенные годы. Лёля уже не помнила мать улыбающейся. Женщина превратилась в железную, потерявшую чувства статую. Так казалось Лёле. Отца не было, он так и не вернулся с фронта, и мать тянула на себе всё. Лёля чувствовала свою ответственность за это. Она очень любила мать и терпела с пониманием, проявления её сур
Травма поколений. Страдания, которые передаются по наследству
16 мая 202316 мая 2023
9993
3 мин