— Папа… Карина… она моя сестра? — дернулся, словно его ударили. Поднес руку к груди и начал растирать в области сердца, словно там давит и ему очень больно.
— Да.
Всхлипываю. Закусив запястье, мотаю головой. Болезненный взгляд отца добивает окончательно. Падаю в кресло и, закрыв лицо руками, пробую сдержать истерику. На периферии светит мысль, что родителям в разы хуже… У меня все это время была сестра — та, о которой я мечтала в детстве. В тайне мои мечты были очень эгоистичны. Когда-то, смотрясь в зеркало, я представляла, что там, в зазеркалье, есть подобная мне девочка, которая думает как я, все понимает… Одни мысли на двоих, секретики девчачьи. Получается, что у меня был не выдуманный двойник, а вполне реальная сестра… Была.
— Как такое возможно? Пап! Украсть ребенка у Лебедевых… Кто на это способен? — все тело трясется, зуб на зуб не попадает.
— Я так перед вами виноват, Стася… — от его голоса веет холодом и отчаянием. Смотрю во все глаза и мне страшно становится. Знаю, что сейчас он скажет что-то ужасное.
— У меня был роман с женщиной, которая работала врачом. Когда Марина забеременела, я все прекратил. Стась! Клянусь, что ты с матерью — самое важное в моей жизни. Не знаю, что на меня нашло…
Убил! Просто одним ударом. Отец… такой всегда правильный и категоричный, который учил меня жить по правилам, сам их нарушал. Он предал мою маму. А она знала? — все написано в моем взгляде.
Качает головой, что не признался. Руки его дрожат, он наливает в стакан воды. Пьет, наполовину расплескав на рубашку. Впервые вижу, что отец плачет. Но я оглушена новостью. Злость. Ярость бушует, вызывая тахикардию. Кажется, что сердце не выдержит. Как он с этим жил?
— Это твоя любовница все подстроила, да? Она забрала Карину? — боль течет по венам. Мои догадки верны. Отец пытается справиться с пиком кризиса, отворачиваясь к окну. Смотрит не моргая и ничего не видя.
— Из-за тебя все! — говорю тихо. Из меня слова сами рвутся, вылетая раскаленными иглами. — Предатель! Ненавижу! Ты нас всех предал! Из-за тебя у меня не было сестры… Из-за тебя она умерла!
Провожу руками по лицу, будто липкую паутину пытаюсь убрать. Сейчас я не думаю, что причиняю ему боль. Мне так плохо, что через край бьет фонтаном ненависть. Ее настолько много, что меня просто кроет, застилая глаза пеленой. Соскочив, приближаюсь. За пару шагов останавливаюсь, словно натыкаюсь на невидимую стену. Руки онемели. Никогда больше не смогу его обнять. Подлец! Ведь мама ему верила всегда и любила. Разве можно простить то, что он натворил?
— Сам ей скажешь? — еле держусь на ногах. Только бы в обморок не свалиться сейчас.
Он отшатнулся, словно я обрушила на него тонну кирпичей. Сжал губы. Серые глаза шарят по моему лицу в надежде, что одумаюсь. Но во мне сейчас решимости за десятерых. Гнев перекрывает всю жалость и некогда любовь к нему.
— Стася, подумай о маме, она не выдержит, — снова хватается за сердце. Грудь ходуном, дышит часто, будто задыхается.
Я не верю больше ничему. Нельзя любить и шляться к другой женщине, наплевав на чувства моей матери. Последствия измены отца ужасны. Мысленно встает образ Карины — девочки, работающей санитаркой за мизерную зарплату и готовую ради денег не все. Наивные карие глаза полные восторга от представившейся перспективы изменить свою жизнь к лучшему. Не сумела она правильно распорядиться шансом. Ее ли вина в том, что окунулась в бурную жизнь с головой, не думая о последствиях? Клим говорил что-то про голову на плечах и если человек бедовый, то тут уж ничем не поможешь, неприятностей все равно найдет на свою шею.
— Или я скажу. Выбирай, — заявляю категорично.
Роман Со вкусом карамели Автор: Ольга Рог