Данциг Балдаев – это питерский милиционер, который десять лет жизни проработал надзирателем в знаменитых «Крестах», а затем еще более двадцати лет трудился «на земле» опером. Сам пострадавший от сталинского режима (его отец был признан врагом народа), он со временем стал изучать татуировки и жаргон зэков, которые отбывали наказание в советской исправительной системе. Много лет он являлся главным авторитетом в этой сфере, и написал о своей работе несколько книг, которые были изданы, в том числе, в западных странах.
Данциг Сергеевич Балдаев родился в семье крещеных бурят. Его отец был известным бурятским фольклористом, который посвятил свою жизнь истории и культуре собственного народа. А вообще, их род, как и другие казаки-буряты, был сильно связан с царской властью – многие его представители служили в императорской армии, остальные поставляли для нее продукты питания.
Именно поэтому, как подсчитал Сергей Балдаев, папа нашего сегодняшнего героя, 58 человек из его родни побывало в сталинских лагерях, а многие и не вернулись – например, его собственный отец, которого подвергли допросам в возрасте 96-ти лет. В 1938-м чекисты забрали его самого, по доносу одного из бывших ухажеров его умершей супруги, матери Данцига. Сам парень после этого попал в детский дом, созданный специально для врагов народа.
Там были вынуждены жить и учиться дети чиновников и офицеров, представители всего многонационального дворянства бывшей империи. Многие из них успели получить хорошее домашнее образование, знали несколько иностранных языков. Данциг вспоминал, что воспитатели из рабочего класса называли их «враженята» и запрещали говорить на других языках, кроме русского. Тут имелся ввиду не бурятский, а, в первую очередь, французский и немецкий.
Через два года Балдаева-старшего освободили, он вернулся в родной институт. Данциг на второй год войны был призван в Красную Армию, но на фронт не попал, нес службу на границе с Маньчжурией. После войны над известным лингвистом снова висела возможность ареста. От него потребовали написать разгромную статью против «панмонголистов и поклонников запада», но он отказался и вместе с сыном отправился в Ленинград. А на родине после этого репрессировали несколько бурятских общественных деятелей и куда большее количество русских.
Данциг поступил в художественную школу – не доучился, но этот факт потом сыграет в его жизни немалую роль. Он сначала немного работал пожарным, а затем устроился надзирателем в легендарные питерские «Кресты». Десять лет он отработал обычным «цириком», т.е. сотрудником, обеспечивающим порядок внутри тюрьмы. И со временем начал зарисовывать их наколки – благо, возможностей для этого было много. Сергей Балдаев, когда увидел, чем занимается его сын, сказал, что это нужно делать, поскольку тату и феня – это тоже фольклор. Также он является автором множества рисунков на тюремные темы.
Забегая вперед, нужно сказать, что Данциг Сергеевич объездил практически всю страну и составил несколько справочников для внутреннего пользования. Он научился определять по тюремным партакам год и место рождения заключенного, статью, название лагеря, где зэка сидел и краткую характеристику его личности. Все это давалось с трудом: зэки охотно позволяли зарисовать свои татуировки, но их значение объясняли без особого желания или вовсе молчали. Также, милиционер рисовал, своего рода, комиксы про ГУЛАГ, но об этом никто не знал до перестройки – за такое можно было сесть не только при Сталине.
В дальнейшем Данциг Балдаев закончил школу милиции и затем много лет работал опером, дослужился до звания полковника. Но свою работу не бросал, и позднее издал несколько книг о татуировках советских зэков, их обычаях и блатной фене. Его работы были изданы в Венгрии и Германии, а самые смелые западные модельеры даже сделали коллекцию футболок по его зарисовкам.
А вот себе полковник татуировки так и не сделал. Хотя ему это предлагал каждый второй тюремный кольщик. Кстати, в интернете есть несколько его фотографий вместе с зэка. Многие коллеги-блогеры путают милиционера Балдаева с вором в законе Карьковым по кличке Монгол.