Роман в стихах, или, как говорил сам Пушкин, «собранье пёстрых глав» поэт создавал на протяжении 7 лет. «Евгений Онегин» выходил по главам, и эти главы расходились как горячие пирожки.
Первое полное издание было отпечатано только спустя 2 года после выхода последней главы. А последнее прижизненное издание романа, согласно планам издательства, должно было быть продано за год. Но случилась роковая дуэль, и после гибели поэта весь тираж раскупили на неделю.
Есть мнение, что «Евгений Онегин» был вторым романом в стихах во всём мире. Первым считается «Дон Жуан» любимого Пушкиным Байрона. И хотя сам поэт не слишком дорожил своим произведением (чуть позже объясню этот вывод), оно стало классикой. А классика, как известно, вне времени.
В издательстве «МИФ» недавно увидела этот роман с необычной обложкой. Стильная, яркая, надеюсь, что внимание молодёжи она тоже привлечёт:
А теперь поговорим о других малоизвестных фактах, связанных с романом.
Пушкин потерял пятую главу
Когда я говорила о не слишком внимательном отношении Пушкина к «Евгению Онегину», то имела в виду этот факт. Многострадальную пятую главу поэт сначала чуть не проиграл в карты. А потом и вовсе... потерял.
По дороге из Москвы в Петербург Александр Сергеевич куда-то дел рукопись главы, когда вёз её, чтобы отдать в печать. Черновика пятой главы у него не осталось. Единственной надеждой на спасение был брат Лев, обладавший феноменальной памятью.
Лев Сергеевич не подвёл: поэт написал ему на Кавказ письмо с просьбой помочь в восстановлении текста. Брат, когда-то слышавший строки главы, повторил её по памяти. Теперь мы читаем пятую главу в изложении Льва Сергеевича Пушкина.
«Чем меньше женщину мы любим...». Что не так с этой цитатой?
Цитатой о подходе к женщинам любят оправдывать прохладное к ним отношение. Дескать, поэт не мог ошибаться. Вот чёткая инструкция:
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей...
При этом многие забывают, что у этого изречения есть продолжение:
Так точно думал мой Евгений.
Он в первой юности своей
Был жертвой бурных заблуждений
И необузданных страстей.
Заблуждался повеса Евгений, понимаете? Не работает ваша инструкция, и нечего на Пушкина пенять.
Татьяна Ларина — это сам поэт?!
Можно бесконечно догадываться, были ли прототипы у главных персонажей романа. Например, возможным прототипом Татьяны Лариной называли Анну Керн, Марию Волконскую, Елизавету Воронцову и Наталью Фонвизину...
Последняя вышла замуж без любви, чтобы расплатиться с долгами родителей. Татьяна тоже любила Онегина, но была «другому отдана» и «век ему верна».
Но самой феноменальной я считаю идею Кюхельбекера о том, что прототипом Татьяны был сам Пушкин. Будучи близким другом поэта, он писал:
«Поэт в своей 8 главе похож сам на Татьяну: для лицейского товарища, для человека, который с ним вырос и его знает наизусть, как я, везде заметно чувство, коим Пушкин переполнен, хотя он, подобно своей Татьяне, и не хочет, чтоб об этом чувстве знал свет».
Восьмая глава — это финал, в котором Татьяна показывает свою принципиальность вопреки чувствам. И об этих чувствах никто, кроме Онегина и миллионов читателей, больше никогда не узнает.
А что вас больше всего удивило в «Евгении Онегине»?