- Ваша знакомая? – поинтересовалась я, провожая взглядом необычную старушку. Она тоже несколько раз оглянулась, и в ее глазах уже не было смешливой хитринки, лишь жгучий интерес.
- Федора-то? – Галатея Витольдовна усмехнулась. – А как же… Я здесь всех хорошо знаю, а они меня. Зря бы я вас сюда привела что ли?
Старики потянулись к дому, а я все еще стояла у калитки. Мне было очень любопытно, что здесь происходит и вообще, что это за место.
- Чего ты задумалась? Боишься чего-то? – ведьма пристально посмотрела на меня. – В глазах тревога так и плещется.
- Меня не покидает странное чувство нереальности, - призналась я. – Здесь что-то не так.
- А-а-а… - протянула Галатея Витольдовна. – Чувствуешь, значит… Это вполне нормально. Соприкоснувшись так плотно с колдовством, ты получила его частичку. Твоя душа стала чувствительнее. Она стала видеть. Своим особым зрением.
- И что же здесь не так? – эти откровения мне очень не нравились. – Вы не говорили, что деревня какая-то не такая.
- Каждая деревня имеет свои тайны. Пустые поселения, в которых нет магии, истории, духа, тоже есть, но это молодые поселки. Они еще не успели нарастить ауру, не успели укорениться и не имеют энергетики, в которой сплетаются горе, боль, счастье и радости. Именно они делают живым то, что живым не может быть по определению, - ведьма глубоко вдохнула. – Вот ты чувствуешь запах, витающий здесь? Какой он?
Странный вопрос. Я тоже глубоко вдохнула.
- Не знаю… сирень… хвоя, дождевая сырость… грибной дух. Как и везде.
- Все правильно, но неверно, - ведьма заговорщицки подмигнула мне. – А если убрать все эти резкие, поверхностные запахи? Вот я, например, слышу легкий печной дух. Он не уходит даже когда перестают топить. Свежий аромат воды и стальной запах колодезной цепи, пахнут дрова, лежащие в дровнике несколько лет, сено на чердаке, пахнет глина – теплым, уютным, когда ею мажут печи и холодным, тревожным, когда ее комья на могиле. Открытым погребом, где стены пропитаны ароматом моченых яблок и капусты. Болотом тянет из леса… Теперь понимаешь?
- Вы хотите сказать все мои странные ощущения из-за того, что деревня обладает своей историей? – нахмурилась я.
- Нет. – Галатея Витольдовна направилась к дому. – Просто на ней печать стоит. Деревню найти невозможно тому, кто не сведущ.
- Что?! – я сначала опешила, а потом бросилась за ней. – Это как найти невозможно?!
- А вот так. Зачем здесь чужие? Им только дай волю… Понаедут сюда грибники да ягодники. От них только мусора полно, да шуму, - ведьма поднялась на крыльцо. – Да не бойся ты… Никто тебе дурного не желает. Наоборот даже. Мне с тобой за добро рассчитаться хочется, чтобы без долгов на тот свет пойти.
- Не нужно со мной рассчитываться. Разве за добро платят? – она вроде бы не говорила ничего такого, но иногда и желание осчастливить бывает чересчур навязчивым.
- Давай мы, потом все это обсудим, - отмахнулась от меня Галатея Витольдовна. – Так хочется с дороги отдохнуть, а ты заладила почему, да почему…
Отдохнуть, конечно, хотелось, но желание узнать об этом месте хоть что-нибудь, было сильнее. Так что мне трясти ведьму как грушу? Она ведь если не захочет, все равно не станет разговаривать. Оставалось только ждать.
Внутри дом оказался очень даже уютным. Создавалось такое ощущение, что за ним присматривали после смерти хозяйки. Скорее всего, так и было. Кроме сеней в доме было еще три комнаты. Одна большая, с печью, вторая чуть поменьше и совсем маленькая, в которой помещалась лишь железная кровать и старинный комод с потемневшими от времени медными ручками. Видимо в старину здесь жили зажиточные люди, ведь в основном строили дома с одной большой комнатой, где и обитала вся семья. Так было легче его отопить.
Но мое внимание привлекли странные фото, висевшие над комодом. На них была изображена молодая девушка в старинном свадебном платье. Но, ни жениха, ни других людей возле нее наблюдалось. Да и ее поза выглядела достаточно странно. На одних фотографиях девушка сидела на стуле, неестественно прямая, с закрытыми глазами, а на других почему-то лежала на боку. Под ее головой находилась целая куча подушек, словно удерживая ее… Стоп! Да она же мертвая!
- Инга, я правильно понимаю? – послышался позади меня испуганный голос Олеси. – Это фотографии покойника?
- Похоже, что да… - я не могла отвести взгляд от снимков, на которых пытались превратить мертвое в живое. – Я знаю, что в Европе в викторианскую эпоху был период, когда искусство «пост мортем» имело популярность. Но в России… никогда не слышала о таком.
- Здесь оно появилосьблагодаря немецким переселенцам, - к нам подошла Галатея Витольдовна. - У них была своя особенность фотографий «пост мортем» – они наряжали детей и незамужних и неженатых молодых людей невестами и женихами. «Свадьба покойников» или «Печальная свадебка». Ведь умерший, который при жизни не успел обрести семейное счастье, не может перейти на «тот свет». Чтобы вы знали, неженатые и незамужние парни и девушки после смерти становились «нечистыми» покойниками.
- Так и у нас в гроб кладут в свадебном наряде, если незамужние, - прошептала Олеся. – Но чтоб фото делать такие…
- Да ладно! – фыркнула ведьма. – Покойника в гробу ведь была мода фотографировать! Так лучше все красиво оформить, чтобы будто живой… Тем более фото в те времена было дорогим удовольствием, так что приходилось память об умершем сохранять таким образом.
Не знаю кому как, а мне все равно было непонятно стремление увековечить любимого человека жутким способом. Какую позу ему не придавай, ты ведь все равно будешь знать, что он мертв!
- А кто она? – спросила Олеся, кивая на фото.
- Какая-то родственница подруги, - пожала плечами ведьма. – Тут много снимков в других комнатах. Ольга трепетно относилась к своим предкам.
- И что, все мертвые? – Олеся с ужасом взглянула на нее.
- Нет, успокойтесь! – засмеялась старуха. – Трусихи. Пойдем, перекусим с дороги.
Я бросила быстрый взгляд на мертвую невесту и с облегчением покинула комнату. Не хотелось бы ночевать здесь.
Разложив на столе все свои оставшиеся с дороги припасы, мы принялись за еду.
- Печь бы прогнать, чтобы сырость ушла, - подал голос дядя Вася. – Сразу уютнее станет.
- А чем мы здесь питаться будем? – тетя Рая задумчиво посмотрела на бутерброд. – Вряд ли в этой деревне магазин имеется. Правильно я думаю, Галатея?
- Правильно, Рая, правильно, - кивнула ведьма, а тетя Клава деловито произнесла:
- Ничего, без магазинов обойдемся. Что у местных купим, а зачем-то придется в райцентр ехать.
- Все будет хорошо, нечего о пустяках переживать, - поддержала ее Галатея Витольдовна. – Сейчас отдохнем и за работу.
- А молодежь в деревне есть? – пискнула Наташа. Видимо и она начала приходить в себя. – Парни?
- Началось… - протянула Олеся, окидывая ее раздраженным взглядом. – Ты можешь о чем-то кроме как о женихах думать?
- Найдутся вам женихи, не волнуйтесь, - ведьма широко улыбнулась. – Одинокими не останетесь.
- В каком это смысле? – я повернулась к ней. – А?
- В таком, что годы ваши молодые! Все еще впереди! – ответила старуха, но мне все-таки казалось, что она не совсем это имела в виду. – Все, ешьте и по лавкам!
В тему "пост мортем"
