Вскоре старики заснули, измотанные долгой дорогой. Наташа тоже уснула, прижавшись плечом к холодной печи, а Олеся грустно смотрела в окно.
- Не хочешь на улицу выйти? – предложила я. Несмотря на усталость, сон не шел. – Осмотрим окрестности.
Девушка сразу согласилась и, стараясь не шуметь, мы вышли из дома. Спустившись с крыльца, я подошла к калитке, за которой притаилась чужая жизнь.
- Пойдем? – Олеся отодвинула засов. – Или все же нет?
- Пойдем, - я переступила через аккуратно сложенный внизу ряд кирпичей. – Бояться нечего. Белый день.
Мы не спеша пошли вверх по дороге, разглядывая темные домишки за кривыми заборами. Стояла тишина, было немного прохладно, и небо казалось каким-то тяжелым, цепляясь за верхушки сосен.
- Как мы здесь будем? – Олеся поежилась. – Это ведь забытое Богом место.
Я не стала ей говорить о том, что сказала мне ведьма. Хватит бедняжке переживаний.
- Ничего поживем с месяц, успокоимся и будем думать на трезвую голову, - сказала я, чтобы успокоить девушку. – Сейчас слишком свежи воспоминания и страхи. Нужно, чтобы чувства притупились.
- Наверное, ты права. Но мне кажется, я никогда не перестану бояться. – Олеся посмотрела по сторонам. – Где же все люди? Очень странное место. Разве так бывает, что в деревне не слышится таких привычных звуков? Голоса, стуки, скрипы… Неужели у местных нет машин? Как они ездят за продуктами?
- Может к ним автолавка приезжает, - я сказала это ради того, чтобы хоть что-то сказать. Какая автолавка, если на деревне стоит колдовская печать от незваных гостей?
- А, ну может быть, - воодушевилась Олеся. – Я как-то не подумала.
Мы перешли по мосту небольшую речушку и оказались на другой стороне. Здесь тоже стояли дома, но вот кое-что сразу бросалось в глаза. Все постройки даже издалека выглядели более светлыми, окна сияли чистотой, а на лужайке у реки паслись козы. Рядом крякали откормленные утки, и я наткнулась на несколько яиц.
- Почему здесь все по-другому? – прошептала Олеся, подозрительно рассматривая пасторальный пейзаж. – Я людей вижу! Смотри!
Но я уже тоже увидела несколько человек, идущих в нашу сторону. Это были женщины. Незнакомки выглядели немного странно в длинных юбках, светлых рубахах и белых платках, завязанных под подбородком. На вид им было не больше сорока. Никакой косметики, украшений, лишь разноцветные фартуки, из карманов которых торчали какие-то мелкие садовые инструменты.
- Здравствуйте, - мелодичным голосом произнесла одна из них. – Незнакомые лица в нашей деревне. Кто вы?
- Мы… - я не знала, что ответить. – Мы здесь с Галатеей Витольдовной.
- А-а-а… - протянула женщина. – Понятно. В гости значит или на постоянное место жительства?
- Еще не знаем. Пока погостим, - мне они казались очень странными. Эти улыбки, лица не от мира сего… - А вы из этих красивых домишек?
- Да. Хотите посмотреть? – женщина протянула мне руку. – Меня Елена зовут. А это Мария и Ксения.
- Инга, - представилась я. – И Олеся. Моя подруга. А у вас что здесь, ферма какая-то?
- У нас здесь поселение. Так сказать собрались одни единомышленники и ведем хозяйство. – Елена приветливо махнула рукой. – Пойдем с нами.
Мы пошли за ними, и я подумала, что все-таки люди – это очень хорошо. Теперь деревня не кажется такой зловещей и мрачной. Ну, подумаешь, странно улыбаются. И что? Может это сторонники здорового образа жизни и у них тут экопоселение. Но тогда как они сюда попали, если на деревне стоит печать от чужаков? Нужно спросить у Галатеи Витольдовны.
Женщины привели нас к невысокому забору, сколоченному скорее не для защиты от воров, а для того, чтобы на территорию поселения не забрались животные из леса. Елена открыла калитку и сказала:
- Проходите. На добро гости к нам.
Вблизи дома выглядели еще лучше, чем издалека. Аккуратные, из золотистых бревен, они разительно отличались от построек по ту сторону реки. На пятачке, покрытом густой травой и одуванчиками под навесом сидели дети, одетые в белые рубашечки. Они держались за руки, и казалось, играли в какую-то одну им понятную игру.
Мое внимание привлекло большое длинное здание с крестом на крыше. Но крест был не совсем обычным, а четырехконечным, вертикальная линия которого завершалась кругом, открытым на четверть. Но в христианстве не одна разновидность креста, поэтому судить, что именно передо мной, из-за нехватки знаний, я не могла.
- Кто это у нас?
Мужской голос прозвучал неожиданно. Я испуганно повернулась и увидела высокого мужчину в свободной рубахе и широких льняных штанах. Он был очень привлекательным с яркими зелеными глазами, в которых светился ум. Незнакомец выглядел спортивным, подтянутым, его русые волосы с рыжеватыми прядями были аккуратно подстрижены, как и густая борода.
- Зосима, а это в деревню вместе с Галатеей пришли, - ответила Елена, поклонившись ему. – Я пригласила их на наше хозяйство посмотреть.
- Правильно сделала. А теперь идите и на стол накройте, а я сам все покажу, - мужчина с редким именем Зосима, подошел к нам. – Вы уже знаете, как меня зовут, может, и свои имена назовете?
- Инга, - представилась я, и Олеся следом произнесла свое имя. – Какое место у вас здесь интересное. Экопоселение?
- Экопоселение? – широко улыбнулся мужчина. – Ну, можно и так сказать. Здесь у нас все свое и мясо, и молоко и овощи. Идите за мной, сами все увидите.
К моему изумлению в поселении все было налажено с удивительным профессионализмом. Чистый коровник, конюшня, птичники. Небольшая пасека, длинная и широкая полоса возделанной земли…
У меня даже появился некий диссонанс. Какие разные поселки, находящиеся так рядом…
А еще я мельком увидела большой черный джип, стоящий в ангаре. Наверное, на нем ездил этот Зосима. Где же остальные мужчины?
- Это церковь? – Олеся посмотрела на здание с крестом.
- Человек без веры, как овца заблудшая. Без пастыря нельзя истину найти, - пространно ответил мужчина. – А истина нам всем нужна.
Во мне зашевелились смутные подозрения. Что-то здесь нечисто…
- Давайте к столу. Женщины уже все приготовили. – Зосима направился к беседке, увитой молоденьким девичьим виноградом. – Такого чая вы в жизни не пили, я вам точно говорю.
Возле длинного стола суетились две девушки лет двадцати. Они тоже были одеты в длинные юбки и платки и так же кланялись красивому Зосиме.
Глядя на тарелки с отварной картошкой, разносолами и кусками вареного мяса, от которого шел умопомрачительный аромат, я ощутила, как сводит желудок. Бутерброды, которые мы поели, выглядели жалко перед такими щедротами. Еще на столе стояли грибочки, жареная рыба и порезанный на большие куски «пушистый» хлеб. Что страшного случится, если мы поедим? Ничего. А потом сразу обратно.