Жека жил на пределе сил. Работал, как раб на плантации, чтобы заявиться к Василине не с пустыми руками. Думал о ней каждую минуту. Она являлась по ночам, манкая, как русалка, с огромными темными глазами и волосами, в которые хотелось запустить руки, притянуть к себе и... Утром просыпался разбитый,мно счастливый. Хоть так её увидеть, хоть в зыбком мраке сновидения..
Василина по- прежнему радовалась его приездам, бросалась на шею, прижималась каждой клеточкой.
Но..
Не понимал книг, которые она читала. Все эти терзания героев на две страницы казались нудными и вызывали зевоту аж до хруста в суставах.
Однажды выманила в театр. Жека ошарашенно вертел головой. Рябило от обилия костюмов и вечерних платьев на душу населения . Вдруг показался себе здесь жалким, неотёсанный, ненужным.
Но его Эдельвейс была такая красивая! Первый раз видел, как красит девушку по- настоящему хорошее платье. Была лёгкой, подвижной, хрупкой - стала царственно- неприступной. Аж заробел. Чуть оттаял, когда Василина чуть прижалась к нему в полутьме зала под завывания оперы, обдала запахом свежих духов и чистого тела, ободряюще сжала руку.
Даже в кафе видел разницу между нею и бывшими своими забубенно- разухабистыми подругами. Не сидела, развалясь, на стуле, ела сдержанно и аккуратно. Красивая. Любимая. Далёкая.
Стали ссориться. Жека искал подвох и двойной смысл во всём: взгляде, жесте, случайно оброненное слове. И находил высокомерие там, где его не было, снисходительность в ласковых словечках, которые раньше так любил, поцелуи теперь казались подачкой королевы плебею.
Обижалась. В огромных, на поллица, глазах вспыхивали слезы. Где её Жека? Тот, который показал ей Шексну? Тот, который, не задумываясь, шагнул вперёд, закрывая собой от четырех отморозков?
Этот, новый ,был злым, саркастичным, язвительным. Словно мстил за что- то.
А Жеку помойной крысой грызло самолюбие. Кто она и кто он? Дочь офицера и сын работяг, в своей жизни прочитавших от силы пару журналов. Зачем он Василине? Что даст ей?
И только редкими ночами опять были одним целым: горячий бедовый парень и она, нежная, влекущая и все - таки своя, родная.
Но Жека устал. Устал тянуться в то поднебесье, которым, как думал, была любимая. Устал постоянно держать себя в кулаке.
Хотелось селёдки на газетке, " Сектора Газа" , вонючей папироски и не думать, как выглядит, правильно ли говорит.
Стал реже приезжать, реже звонить. Все между ними стало реже: разговоры по душам, бездумное веселье, страсть, хмелем туманившая голову.
Жека отрывался в прежней компании. А вот со старых подруг с души воплотило: ярко раскрашенные, крикливо одетые, пахнущие табаком и перегаром.
Тело и душа помнили свою Василина.
Она приехала в городок сама. Соскучилась по отцу, извелась по любимому. Что между ними происходит ? Почему?
Весело напевая, подошла к подъезду и оторопела: на лавочке пьяные парни разухабисто орали песню. Мат стоял, хоть топор вешай.
И с ними Жека. На ногах уже стоял с трудом. Пел, ухмыляясь страшно и похабно-:
- Женя!
Обернулся резко, чуть не упал. Мутные глаза, отекшее , страшное лицо:
- Что стоишь, королева е...ная! Не нравлюсь?! Так пошла на х...! Я вот он какой, поняла! И не нужны мне твои театры с библиотеками. И ты не нужна.
Пьян был зверски. Но осекся, увидев её глаза. В них таяли Шексна, ромашки на балконе, их первый поцелуй. В них умирала любовь.
Вспыхнула, влетела в подъезд и только там расплакалась: тяжело, некрасиво, задыхаясь от слёз и соплей.
В эту ночь Жека подрался. С нанесением тяжких телесных. На суде стоял прямой,мерзкий. Только глаза мертвые. Суть ожил, когда увидел в зале суда Василина. И покачал головой: не надо, уходи.
Пять долгих лет прошли,как в тумане. Густом, сером, тягучем. Василина писала,он молчал. Лишь одно письмо отправил и одно слово написал:" Прощай!"
Не выжил бы, сломался. Снилась по ночам. Звала. Чуял, что мучается, тоскует. Но у них отныне были разные жизни.
А потом на зону пришло первое Ленкино письмо.
Ленка- подружка двоюродной сестры. Не замечал особо,мне приглядывался. Доступных девиц хватало, а после Василины вообще никто не был нужен. Зачем пишет? Но писала про то, что поступила в техникум, Шексна весной вышла из берегов, а Жекина мама угостила огурцами. Простенькие события жизни на воле помогли зацепиться, не сдохнуть от тоски.
А Ленка ждала. И когда вышел понимал, что, если бы не эта девочка, от его остались бы ошмётки. Была простая, без затей. Не морщилась от крепкого слова, ковыряла котлету вилкой, могла выпить стопку, вкусно зрумкнув огурцом.
Все кореша уже женились. Мать требовала внуков. Так почему нет?
Расписались. Жалко ли? Нет, пожалуй. Как- то сумела Ленка стать нужной, свыкся, привязался..Родились дети. За своих лопоухих пацанов порвал бы любого. Жизнь вошла в обычную рутинную колею.
Только иногда, летом,мне спалось. Мерещились огромные глаза, облако пепельных волос и тонкое тело..
Однажды В