Когда недавно я опубликовала пост о том, что Европа – прошлое, а Китай – будущее, в фб на меня обрушился праведный гнев людей, с этим несогласных (в других соцсетях ничего подобного обычно не происходит). Несогласие было в основном эмоциональным, я его ждала, это нормально: нам не нравится признавать то, с чем мы не согласны. Я привыкла и отношусь к этому спокойно (ну, почти). Меня умиляет, когда люди, не согласные с посылом в посте, кричат: «Так почему вы живете в Карловых Варах?» или «Чего еще ждать от пропагандиста!». Но о практически утраченном (думаю, теперь надолго) искусстве ведения дискуссии (это когда спорят по теме, а не переходят на личность автора, потому что когда вы переходите на личность, то сразу расписываетесь в своем неумении вести дикуссии) мы поговорим в другой раз. На днях здесь, в Карловых Варах, меня спросили: «А почему вы живете в Беларуси?». Когда у тебя есть возможность жить здесь (а у меня есть), местные не понимают, почему мы с мужем выбираем Беларусь. Мы знаем, как ответить.
У нас большой опыт жизни не в Беларуси. Я жила в Риге в 1993-1997, Лондоне в 1999-2000, Пекине в 2000-2013, Карловых Варах 2013-2020 – в общей сложности 21 год подряд вне Беларуси. (Для любителей переходить на личности и считать деньги: в Риге и Лондоне я жила потому, что работала в МИДе, а в Пекине и Карловых Варах – за свои деньги, зарплату получала в Беларуси и в белорусских рублях). Мой муж жил в Пекине в 1994-2013, а потом до 2020 в Карловых Варах.
Мы научились легко сходиться с людьми и расставаться с вещами, дружить и любить на расстоянии, разучились работать в команде и плакать по упущенным возможностям.
В марте 2020 мы прилетели из Праги в Минск, потому что на 23.03. у нас были билеты на самолет Москва-Токио: мы летели сбывать мою мечту – сидеть под цветущей сакурой, смотреть, как легкий порыв ветра обрушивает пену лепестков и думать о красоте происходящего и бренности бытия. Но эта моя мечта остается пока не сбывшейся: грянула пандемия, в Токио мы не полетели, а потом жизнь дала нам всем массу возможностей подумать о хрупкости бытия и без цветущей сакуры.
Мы остались в Минске. И за два года (но что это были за годы!) с нами произошла удивительная вещь: после многолетнего опыта жизни в других городах и странах мы поняли, что сейчас, вот именно сейчас, на этом отрезке жизни, нам лучше всего – дома. И что наш дом – это не только то место, где мы вместе, а Минск. Здесь наши близкие и друзья, только позови – и собрались вместе. Теперь мы дружим на расстоянии с нашими пекинскими (ставшими в основном московскими) друзьями. Живем в Минске насыщенной жизнью: ходим в театры, музеи и на выставки (для меня это – жизнь), и я очень огорчаюсь, что не успеваю побывать везде, где хочу, и написать обо всем, о чем хотелось бы.
Брат моего мужа, узнав, что мы едем в Карловы Вары больше, чем на месяц, очень волновался: Инесса же там заскучает! Я действительно здесь скучаю (раньше, кстати, этого не было), хотя и хожу на все концерты Карловарского симфонического оркестра и езжу в театр в Прагу. Надо бы еще съездить на выставку и в театр в очень мною любимую Вену. С другой стороны, это отсутствие событийности очень благодатно для книги, над которой я сейчас работаю: в Минске я бы так не продвинулась в работе. Но до возвращения домой я реально считаю дни, и весь июнь у меня уже расписан. Надеюсь успеть все: в Варах хорошо накапливаются силы.
Выбор места жительства, конечно, очень индивидуальная штука: возможно, это возраст, возможно, сказывается опыт жизни не в Беларуси (устали). Но самое главное – у нас есть выбор. У многих – и я это прекрасно понимаю – такого выбора нет. Когда для меня оказались закрыты белорусские государственные СМИ, я сделала решительный шаг в область, о которой мечтала с детства: писательство. То, что двери (конечно, разные) закрываются и открываются одновременно – правда.
Минск, я скоро вернусь: не все интервью для книги еще сделаны, не все архивы изучены. Но возможность приезжать в Карловы Вары и жить здесь я ценю. Это создает иллюзию. Иллюзию свободы (белорусы поймут). А сейчас такое время, когда иллюзии помогают жить.