На выходных Татьяна приехала в деревню к отцу. Добираться было сложно – сначала электричкой, потом автобусом. Уже подходя к дому она почувствовала неладное – видно, как через стекло веранды туда-сюда снуют какие-то мужики, сидят за столом, машут руками. Татьяна зашла на веранду и грозно закричала:
- А ну вон отсюда! Вам что здесь – притон?
- Доченька, да они же просто посидеть, жены им дома пообщаться не дают между собой, - мягко сказал отец, заступаясь за гостей.
- Вижу я эти посиделки! Бутылки на столе, надымили тут!
- Хозяйка, да ты не шуми! - сказал какой-то мятый мужик с опухшей физиономией. - Мы беседуем, клуб у нас по интересам.
- Вот сейчас пойду за участковым и быстро ваш клуб разгоню! И что вы сюда ходите? Вы же знаете, что мой папа сердечник, ему нельзя пить и вашим табачным дымом тут дышать. Давайте, расходитесь!
Мужики переглянулись, забрали только початую бутылку и порезанное на куски сало. Когда они ушли, Татьяна раскрыла окна, чтобы проветрить веранду и принялась убирать стол, покрытый какими-то старыми газетами. На отца она была сердита, старалась на него не смотреть, а тот только слабым, чуть пьяненьким голосом приговаривал:
- Ну что ты дочка, не обижайся! Мы только посидели! Я же одинок, мне же нужно общение.
- Нужно, но не такое! Посмотри на лица этих алкашей – даже возраст их непонятен, все опухшее и обросшее! Ты же редко пил, только чуть-чуть и по праздникам, и этот контингент к тебе никогда не заходил! Папа, у тебя больное сердце, ты так долго не выдержишь!
- Да я чуточку выпил, только чарочку.
- Иди спать, чарочка! Я тут тебе лекарства и продуктов привезла, сейчас уберу и суп сварю.
Надо было все сделать скоренько и успеть на пятичасовую электричку. Ближе к вечеру нужно еще заехать к матери, а это ехать на другой конец города, на самую окраину. У мамы больные ноги, ей чуть за 70 лет, до недавнего времени она во всем справлялась, и сейчас по дому что-то делает, но сходить в магазин для нее – это как покорение Эвереста.
Мать с отцом почти одногодки, папа на полгода старше мамы. Семья у Татьяны с родителями была хорошая, можно сказать даже образцовая. Двое детей – старшая Таня и младший брат Павел, который стал военным и живет сейчас в далеком гарнизоне со своей семьей. Папа не пил, разве только по большим праздникам и то – предпочитал посиделкам вождение за рулем, поэтому у него была веская причина не пить. Мама хорошая хозяйка, работала в райцентре парикмахером, весь день на ногах, может поэтому с возрастом у нее они так стали болеть.
Вся жизнь в деревне, в доме родителей отца, которых уже давно нет. Мама хоть и городская, но быстро привыкла к деревенской жизни – добрая свекровь ее не напрягала огородами, поэтому было несложно. Уже после того, как похоронили свекров, мама взяла все обязанности на себя, в том числе – и по огородам, но уже к тому времени – умело. Жили хорошо, Таня с братом всегда были сыты и одеты, родители даже откладывали денежку – копили на «черный день». Таня с Пашей создали свои семьи – один в городе, другой в гарнизоне, а родители оставались жить в деревне.
И вот, выйдя на пенсию, мама «взбрыкнула», мол – надоела мне деревня, хочу жить в городе. Отец категорически был против переезда, его любимое выражение: «Где родился, там и пригодился», но мама все же купила из многолетних накоплений себе однокомнатную квартиру на окраине города. Было решено так – она живет в городе, а отец когда-нибудь «созреет» и переедет тоже. Но отец никак не созревал, приходилось маме время от времени приезжать самой в деревню. И однажды она застала отца с другой женщиной – «молодухой» Светой, которой на ту пору исполнилось 50 лет. Нет, ничего особенного, отец со Светой просто мирно пили чай на веранде, но маминому гневу не было предела.
- Ты в наш дом молодых баб водишь, когда меня тут нет?
Мама подала на развод, она даже не хотела слушать дочь.
- Мама, ты в своем уме? Папа в таком возрасте, что ему, наверное, как мужчине – грош цена. Не способен уже ни на что.
- Ты заблуждаешься, Таня.
- Ну да, тебе виднее. Но ничего же не было! Сидели, по-соседски пили чай.
- Наедине? Тет-а-тет? Он просто не ожидал, что я приеду.
- Мама, ну ты сама виновата! Оставила мужа одного, переехала в город.
Родители все же развелись, хоть папа и не хотел, это было восемь лет назад. Каждый справлялся сам по себе, были еще крепко здоровы, но год назад у папы случился сердечный приступ, а у мамы все больше отказывали ноги. За эти восемь лет супруги редко общались, им приходилось изредка встречаться на семейных праздниках Татьяны, но если еще папа шел на контакт, то мама его игнорировала. А вот теперь большая сложность – надо ездить и к матери, и к отцу – помогать, вместо того чтобы побыть в выходные с семьей.
- Да сойдитесь вы уже, помогайте друг другу, хватит дурить! – говорила Таня родителям. – Я не могу разрываться между вами в ущерб своей семье.
Папа был не против, но с условием проживания в деревне. Мама упрямилась – все равно оставалась какая-то обида на отца. К Тане домой она тоже не хотела – недолюбливала зятя по каким-то своим причинам.
Таня убралась у отца, приготовила ему суп и уехала. Вечером она уже была у мамы: растерла по ногам мазь, принесла продукты.
- Мам, вы меня с папой скоро в могилу сведете. Что вы делаете с моей жизнью? Я в будни на работе, на выходных – у вас! Я почти не вижу семью, дети и муж обижаются. Если бы вы с папой жили вместе, то у вас бы получился отличный тандем взаимопомощи: он ходит в магазин и копается в огороде, а ты охраняешь дом от непрошенных гостей. Ты знаешь, какой притон я сегодня увидела у отца?
Таня подробно описала сегодняшнее утро. Мама растерялась.
- Да у него же больное сердце! Эти пьяницы его до ручки доведут!
- Так и я тебе о чем! Отец один же живет, как волк-одиночка!
- А может и не было у него ничего со Светкой? Но та вертихвостка еще та!
- А разве папа за многие годы был замечен в изменах? Сама подумай! Вот вы оба заупрямились и не идете на контакт, а надо бы уже – года не те, заботиться пора друг о друге.
- Да и меня обратно в деревню тянет, - вздохнула мама.
Мамину городскую квартиру сдали, деньги за аренду идут на ее счет. Родители опять стали жить вместе, пусть и без особой страсти и нежности. Отец присматривает за мамой, а она – за ним и за домом, чтобы непрошенных гостей не было. Ну хоть на сердце у Тани теперь спокойно за них.