Купец с досады смачно плюнул, но делать нечего. Он вернулся в лагерь западных славян. Немного покрутился у костра. Брат и соотечественники обсуждали концерт, плотно налегая на горилку. Анисим пробрался в палатку с продуктами, стащил хлеб и шмат ароматного сала и медленно пошёл к фургону артиста. Ночь прочно вступила в свои права. Анисим поднял к небу голову. Ни звёзд, ни луны не было видно. Темно, хоть на ощупь иди. Только светлячки освещали его путь. Под ногами хрустели сухие ветки и шастали ловкие зверьки. Никого не встретив по дороге, Анисим запрыгнул на ступеньку и открыл дверь фургона. Хромушка ещё не вернулся с любовного рандеву. Купец огляделся, расчистил место на столе, тонко нарезал хлеб и сало и стал ждать. Ожидание длилось недолго. – А, это ты, – сказал Хромушка, забираясь в фургон с довольной улыбкой на пухлых губах. Ссадины на его лице, казалось, зажили. Видимо, девица обработала их живительной смесью. Артист оглядел стол, вытащил из-под кровати бутыль с мутной брагой, вы